Ленинградская бойня. Страшная правда о Блокаде - Владимир Бешанов

Продвижение немцев от Синявино на восток было остановлено 54-й армией на рубеже Липки — Поселок № 8—Гайтолово.

Терпение Сталина, узнавшего о сдаче Шлиссельбурга из передачи иностранного радио, окончательно иссякло:

«Нас возмущает ваше поведение, выражающееся в том, что вы сообщаете нам лишь о потере нами той или иной местности, но обычно ни слова не сообщаете о том, какие же вами предприняты меры для того, чтобы перестать, наконец, терять города и станции. Так же безобразно вы сообщили о потере Шлиссельбурга. Может быть, вы уже предрешили сдать Ленинград?! Куда девались танки КВ? Где вы их расставили? Почему нет никакого улучшения на фронте, несмотря на такое обилие танков КВ, как у вас? Ведь ни один фронт не имеет того количества КВ, как у вас. Чем занята ваша авиация? Почему она не поддерживает действия наших войск?..»

Еще 4 сентября немцы впервые обстреляли Ленинград из 240-мм орудий, подтянутых в район станции Тосно. 6 сентября немецкая авиация двумя группами по 30 самолетов совершила первый массированный налет на город.

Ленинградские зенитчики материальной частью были оснащены превосходно и в разное время имели на вооружении от 700 до 950 орудий, до 150 крупнокалиберных пулеметов, не считая силы ПВО флота и зенитную артиллерию кораблей. Генерал Н.П. Мильченко — в ту пору лейтенант и командир, батареи — не мог нарадоваться на любимую 85-мм пушку: «И не только из-за того, что эти орудия мы досконально изучили еще в училище. Просто они были превосходными пушками, обладавшими высокими боевыми свойствами, способными поражать внезапно появляющиеся воздушные цели. Больше того, конструктивные особенности орудия, наличие достаточно эффективной дистанционной гранаты и бронебойного снаряда давали возможность в случае необходимости использовать его также и для стрельбы по воздушному десанту, наземным целям, в том числе по огневым точкам и танкам противника. Еще в училище мы восхищались превосходными тактико-техническими данными 85-миллиметрового орудия». Работу артиллеристов обеспечивали два прожекторных полка, полк ВНОС, звукометрические станции и установки радиообнаружения РУС-1. Непосредственные подступы к городу и наиболее важные объекты прикрывали группировки аэростатов заграждения. Тем не менее, несмотря на интенсивный заградительный огонь зенитной артиллерии, немецким пилотам удалось прорваться к центру Ленинграда и сбросить большое количество зажигательных бомб. В результате возникло около 180 очагов пожаров. Самый большой бушевал на продовольственных складах имени А.Е. Бадаева. Погибло значительное количество зерна, муки, сахара — в основном из-за невыполнения элементарных мер по организации противовоздушной обороны.

На население первые бомбардировки произвели гнетущее впечатление. «А нам все время говорили, что Ленинград недоступен, что налетов не будет, — писала Елена Скрябина. — Вот и недоступен! Противовоздушная оборона оказалась мыльным пузырем. Гарантия безопасности — пустая фраза… Уничтожение Бадаевских складов грозит неминуемым голодом».

Службы ВНОС не обеспечивали своевременность подъема истребительной авиации и ее наведения на цели. Некоторые сектора оказались совсем неприкрыты, либо отдельные командиры не знали своих секторов и беспрепятственно пропускали вражеские самолеты. Советские истребители залетали в запретные зоны и попадали под огонь своей же артиллерии. С земли управлять ими было невозможно ввиду отсутствия бортовых радиостанций. Зенитчики не умели различать самолеты по силуэтам и азартно палили по всему, что летало. Так, к примеру, в августе были расстреляны дальние бомбардировщики ТБ-7 из дивизии Водопьянова, стартовавшие с аэродрома в Пушкино на Берлин.

Свою авиацию до войны не научились опознавать из соображений секретности, немецкую — по причине дружбы с Гитлером: «…к моменту нападения фашистской Германии на нашу страну в полку да и в корпусе, к сожалению, не имелось необходимого для этого материального обеспечения, не было и пособий по изучению немецких самолетов. А все потому, что, как нам пояснили, в предвоенное время в централизованном порядке запрещалось выпускать литературу и пособия о Вооруженных силах Германии… Когда началась война, разведчиков-наблюдателей мы стали учить кустарным способом, кто как умел». Вся немецкая техника в советских конструкторских бюро давно разобрана до винтика, внимательно изучена и скопирована во множестве «отечественных разработок», но в Красной Армии не было даже картинок с изображением танков и самолетов противника!

Впрочем, последнюю проблему решили довольно быстро; в экстремальной обстановке русские всегда умели проявить изобретательность, находя простые и оригинальные решения, которые в мирное время им не приходили в голову. Ленинградские рационализаторы, благо имелся свой оптико-механический завод, наладили выпуск биноклей, в правом окуляре которого были выгравированы точные силуэты вражеских самолетов. Сложнее было наладить четкую организацию и взаимодействие зенитной артиллерии с истребительной авиацией. На это ушло еще почти три месяца. Но и в начале декабря в приказе об освобождении от занимаемых должностей командира и комиссара корпуса указывалось: «Войска ПВО со своей задачей по защите Ленинграда справляются слабо, враг нередко безнаказанно бомбит город».

С 8 сентября 1941 года сообщение с Ленинградом могло поддерживаться только через Ладожское озеро и по воздуху. Это крайне осложняло организацию обороны. Имевшиеся пути не обеспечивали подвоза необходимых материальных и технических средств как для населения города, так и для войск, его оборонявших.

Силы группы армий «Север» тоже были порядком истощены. Однако моральный дух войск был высоким, заветная цель, казалось, была на расстоянии вытянутой руки и можно было драить пуговицы на мундирах в преддверии парада на Невском проспекте. Замкнув кольцо блокады вокруг Ленинграда, гитлеровская Ставка считала его участь практически предрешенной. На совещании высшего генералитета 5 сентября был сделан вывод, что для окончания боевых действия под Ленинградом и соединения с финскими войсками фельдмаршалу Леебу потребуется 6–7 дивизий. Уверенность немцев в захвате Ленинграда была столь велика, что они заранее назначили командира 50-го армейского корпуса генерала Линдеманна комендантом города и отпечатали специальные пропуска на автомашины для проезда по городу. Командующий группой «Север», которому в этот день исполнилось 65 лет, получил поздравления от фюрера и 250 ООО марок в подарок.