Генерал Ермолов. Сражения и победы легендарного солдата империи - Михаил Погодин

I

«Господину генерал-майору и кавалеру князю Мадатову Государю императору донес я о действии вашем в Табасаране, отдавая должное уважение благоразумным распоряжением вашего сиятельства и быстрому исполнению оных.

Я не упустил поставить на вид доверенность, снисканную вами у подчиненных вам мусульман, которые столько храбро сражаются под вашею командой.

Мне не менее приятно будет донести и о последних успехах, приобретенных вами над Эмир-Гамзою и прочими собравшимися с ними нашими неприятелями. Из последних действий ваших сужу я, что должен быть большой страх между врагами нашими, ибо и добыча досталась войскам богатая, и, что всего более, что захвачены были жены и дети. Здесь редки весьма подобные случаи и потому должны производить полезное впечатление и послужат к убеждению их уклоняться беспокойств и искать покровительства нашего. Потеря имущества нелегко и нескоро вознаграждается.

Одобряю весьма, что возвратили захваченных женщин; не говорю ничего и против освобождения пленных, ибо полезно вразумить, что русские великодушно даруют и самую жизнь, когда не делают упрямой и безрассудной защиты. Весьма хорошо изволили сделать, что нукеров отправили в крепостную работу в Дербент. Они не прежде должны получить свободу, как господа их окажут нам опыты несомненной верности.

В рассуждении пленных предлагаю вашему сиятельству, к соблюдению впредь, следующие замечания: внушить войскам, чтобы не защищающегося или паче бросающего оружие щадить непременно; при малейшей защите истреблять необходимо и, тем пользуясь, не обременять себя излишним и тягостным числом пленных; отдавшихся, по усмотрению, освобождать, но всегда удерживать беков и всяких приближенных людей и служителей, принадлежащих изменникам, против нас действующим; и тех и других отправлять в крепостные работы, как то весьма основательно сделали ваше сиятельство с нукерами Ибах-бека.

11 сентября 1819 г. Андрей».

II

(Писано на французском.)

«Господин генерал-майор князь Мадатов!

Гнусная измена Уцмия в то время, когда вы заботились единственно о благе его семейства и о средствах возвратить ему милости правительства, поставила вас в необходимость прибегнуть к оружию, и я вполне доволен как мерами, благоразумно вами принятыми, так и исполнением оных, доказывающим деятельность и мужество, вас отличающие. Многочисленные народы, против коих вы должны действовать, не могут быть иначе предупреждаемы в своих предприятиях, как быстротою, вами так успешно приводимою в действие; возвращаясь всегда в ваш укрепленный лагерь, вы лишаете их способов нападать на вас и оставляете их в неизвестности о ваших намерениях.

Они не будут в возможности долго переносить сего тягостного для них положения; действуя таким образом с малочисленным вашим отрядом, вы избрали самый лучший путь к достижению желаемого успеха. Я вас прошу, генерал, не иметь более никаких сношений с Уцмием, разве только если сей последний согласится послать старшего своего сына в виде аманата в Дербент, и побудить своих подданных присягнуть в верности государю императору. Вы не должны с ним иметь свиданий, ни переписываться, и я должен еще вам заметить, господин генерал, что вы поступили не совсем благоразумно, приняв приглашение Уцмия видеться с ним в Иран-Харабе, ибо сей злодей готов решиться на всякое преступление».