Генерал Абакумов. Палач или жертва? - Олег Смыслов

Как пишет Е. Жирнов, «почувствовав благоволение вождя, Абакумов решил, что теперь можно все. Свидетельствуют ветераны: «Виктор Семенович вел себя так, будто схватил бога за бороду. Обедать демонстративно ходил в «Арагви», а если был загружен, охрана привозила ему оттуда шашлыки. Цеплял на улице симпатичных девиц и вел их в гостиницу «Москва», в койку. Не отказывался, когда ему дарили трофейные вещи».

Все это так, но было и другое…

В. М. Молотов вспоминал, как в дни Потсдамской конференции к Иосифу Виссарионовичу Сталину пришли несколько летчиков и без хитрости рассказали о том, что в ВВС начались катастрофы. Так родилось соответствующее решение: «Расследовать!» Одним из летчиков был сын вождя — Василий. Кстати сказать, именно после этой встречи отца с сыном начальник охраны Сталина генерал Власик позвонил в Москву начальнику штаба ВВС Фалалееву и фактически приказал:

— Василий помирился с отцом. Срочно представляйте его к званию генерала.

— Звание присуждают за заслуги, — ответил тот. — И вообще, без командующего я этот вопрос решить не могу.

Потом был и другой звонок…

Незадолго до нового, 1946 года командующему ВВС Красной Армии, Главному маршалу авиации A.A. Новикову принесли на подпись представление на гвардии полковника В. И. Сталина к званию генерала.

Командующий, немного подумав, все-таки бумагу не подписал. А под Новый год на квартире маршала раздался звонок телефона «ВЧ». Звонил отец Василия, который в напряженном разговоре прямо спросил Новикова:

— А как вы, товарищ Новиков, смотрите на то, чтобы Василию Сталину присвоить звание генерала?

Маршал стал говорить, что Василий Иосифович очень молод, что ему не хватает образования, что надо бы ему подучиться, поступить в Военно-воздушную академию. Сталин выслушал все аргументы своего заместителя по авиации и фактически закончил разговор:

— Представление к званию писать не надо. Подавайте общим списком, — и положил трубку.

Уже утром, толком не выспавшись, Новиков позвонил Жукову в Германию:

— Что делать, Георгий Константинович?

— Что ты, Саша, можешь сделать? Это же приказ! — выругавшись, ответил полководец.

Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 1 марта 1946 г. Василию Иосифовичу Сталину было присвоено воинское звание генерал-майора авиации, а 24 марта ему исполнилось 25 лет.

Буквально накануне дня рождения сына вождя Абакумов направил в адрес Сталина спецсообщение, в котором говорилось:

«21 марта 1946 г. Совершенно секретно.

Товарищу СТАЛИНУ И. В.

При этом представляю рапорт сотрудника Главного Управления СМЕРШ подполковника ЕЛИСЕЕВА…

Совершенно секретно.

Товарищу АБАКУМОВУ

Рапорт

Считаю необходимым доложить Вам о большой растерянности начальника Главного Управления Заказов Военно-Воздушных Сил генерал-лейтенанта инженерно-авиационной службы СЕЛЕЗНЕВА в связи с проверкой его работы.

19 марта с.г., когда я по делам службы был в центральном аппарате Военно-Воздушных Сил, меня встретил СЕЛЕЗНЕВ и высказал опасение, что ему придется серьезно отвечать за приемку непригодных самолетов. СЕЛЕЗНЕВ сообщил, что 19 марта с.г. он присутствовал на совещании у маршала ВАСИЛЕВСКОГО, где главный маршал авиации НОВИКОВ провалился с отчетом о работе ВВС, так как не принимал мер и не докладывал правительству о серьезных недочетах в работе Военно-Воздушных Сил. После этого совещания, сказал СЕЛЕЗНЕВ, я совсем растерялся и не знаю, как отчитаюсь за приемку недоброкачественных самолетов.

СЕЛЕЗНЕВ рассказал:

«Мы принимали недовведенные серийные машины. Я, как начальник Главного Управления Заказов, ничего не мог сделать, чтобы улучшить их качество, ибо этот вопрос целиком зависел от Министерства авиационной промышленности.

Научно-исследовательский институт Военно-воздушных Сил давал необъективные заключения по испытанию самолетов, выпускаемых авиационной промышленностью. В отчетах института указывалось, что самолеты имеют такие-то летно-тактические преимущества, и в то же время перечислялось много конструктивных дефектов в машине.

Пользуясь такими заключениями научно-исследовательского института, Министерство авиационной промышленности протаскивало свои машины буквально в недоработанном виде, и они запускались в серийное производство.

Последующая стадия приемки от промышленности самолетов оказывалась наиболее трудной.

Я не принимал недоработанные машины и ставил об этом в известность командующего Военно-воздушных сил Главного маршала авиации НОВИКОВА и Военный Совет, но Министерство авиационной промышленности договаривалось непосредственно с НОВИКОВЫМ, ВОРОЖЕЙКИНЫМ, ШИМАНОВЫМ и РЕПИНЫМ, после чего Главное Управление заказов получало указания принимать самолеты, т. е. приходилось соглашаться с Министерством авиационной промышленности.

Нашу работу усложняло и то, что Министерство авиационной промышленности очень часто самостоятельно, без ведома ВВС, выпускало самолеты, даже не прошедшие испытания в Научноисследовательском институте ВВС.