Война разведок. Тайные операции спецслужб Германии. 1942-1971 - Райнхард Гелен

Очень редко ту или иную страну вынуждены покидать – в большинстве случаев оставшись незаметными – так называемые агенты влияния и другие специалисты, действующие исходя из обстановки и своих возможностей. Среди них особого внимания заслуживают эксперты, засылаемые для проведения «дезинформации». Они, как правило, не затрагивают официальных каналов информации – прессы, радио и телевидения, агентств и публикаций (деятельность этих служб направляется и контролируется комиссиями по прессе, радио и телевидению, а также по культурным связям с заграницей. Общая координация работы информационных служб осуществляется отделом агитации и пропаганды секретариата ЦК). Вопросами же дезинформации занимается специальный отдел КГБ, имеющий большое количество сотрудников и прекрасно оснащенный соответствующей аппаратурой и техникой. Он же осуществляет подготовку и руководство действиями агентов влияния, под которыми понимаются лица, обладающие возможностями по занимаемому ими положению распространять переданные им сведения и информацию, то есть служить своеобразными мультипликаторами. Эти лица часто не ведают, что участвуют в игре, ведущейся советским КГБ, и станут возмущенно отрицать приписываемую им деятельность. Одним из известных, пользовавшихся дурной славой агентов влияния был, без сомнения, Альгер Хисс, передававший, в свою очередь, информацию для Советов. И мистер Итон, честнейший, добропорядочный и филантропичный учредитель пагуашской конференции, был вместе со своими друзьями включен в число агентов влияния, о чем даже не подозревал. Говоря о таких людях, надо иметь в виду, что во многих случаях их деятельность ненаказуема. Именно это обстоятельство и неосведомленность самих агентов не позволяют даже приблизительно назвать их число, не говоря уже о возможности их вычисления и обезвреживания. В Федеративной Республике Германии вплоть до последнего времени были установлены и выведены, как говорится, из игры единицы из числа таких агентов. Не только в нашей, но и в некоторых других западноевропейских странах имеются удобные возможности для их внедрения, поэтому считаю, что в действительности только у нас действуют сотни агентов влияния, не говоря уже о тысячах агентов шпионского толка. Отмечая, что коммунистические руководящие органы обладают большим опытом и изощренностью в своей работе, следует учитывать также и нашу доверчивость, а порою неосторожность и небрежность, приводящие часто к последствиям, выглядящим на первый взгляд скорее гротескными, нежели преувеличенными. В первую очередь я имею в виду лиц, стремящихся воспользоваться современной восточной политикой нашего правительства для расширения своих контактов с зарубежными представителями различных коммунистических организаций и фирм – промышленников, ученых-экономистов, журналистов. Если их партнеры – восточные специалисты и функционеры, прошедшие специальную подготовку и обладающие многолетним опытом в вопросах соблюдения безопасности, то немецкие участники в своей массе не имеют представления об этом и, естественно, не проявляют осторожности в своих разговорах, обычно попадая на удочку их провокационной или кажущейся откровенной направленности. Немцам почти неизвестно, но обязательно учитывается англо-американцами, французами и итальянцами, что умело направляемые и ведущиеся со многими людьми разговоры дают возможность противной стороне получить зачастую интересные сведения и сделать соответствующие выводы. И способ этот используется ею почти гениально. Думаю, не стоит останавливаться на необходимости установления строжайшей дисциплины и закрытия источников, бьющих обычно ключом, а также принятия мер, не допускающих появления новых, действующих неосознанно пособников врага.

Затронутые мною вопросы о специальном характере деятельности коммунистических зарубежных представительств могут в общем и целом быть перенесены в область глобальной коммунистической активности. Я считаю, что неприкрашенное изображение и раскрытие коммунистических методов и средств, направленных на осуществление их целей, помогут просвещению значительной части нашей общественности.

Хотел бы еще раз подчеркнуть, что недостаточно лишь знать о намерениях и целях противной стороны. Не менее, а может, даже и более важным, что непременно скажется на нашем будущем, является знание союзов и организаций, учреждений и представительств, да и всех носителей коммунистических идей, о которых идет речь в моей книге.

Закончить эту главу хотел бы цитатой из «Правил политико-психологической подрывной деятельности», составленных китайцем Сунь-цзы за пятьсот лет до Рождества Христова (приведены во французской энциклопедии 1959 года издания, том IX):

«Высочайшее искусство заключается в том, чтобы сломить сопротивление противника, не ведя сражения на поле боя. Только там необходимо применение прямого метода войны, однако лишь непрямой метод может привести к действительной победе и закрепить ее.

Поэтому разрушайте все хорошее и ценное в стане врага. Втягивайте представителей правящих кругов в преступные мероприятия; подрывайте их позиции и престиж, предавайте их публичному позору в глазах соотечественников.

Используйте сотрудничество даже низких и мерзких людей. Мешайте любыми средствами деятельности правительства.

Распространяйте разлад и ссоры среди граждан вражеской страны. Восстанавливайте молодежь против стариков. Разрушайте всеми возможными средствами вооружение и оборудование, снабжение и порядок в вооруженных силах противника.

Обесценивайте старые традиции и богов. Не скупитесь с предложениями и подарками для покупки сведений и сообщников. Внедряйте повсюду тайных агентов. Не экономьте деньги и обещания, так как они приносят высокие дивиденды».

Если освободить эти формулировки от особенностей того времени, то можно видеть, что «правила» китайца, по моему мнению, сохраняя все его руководящие указания и принципы, применяются и сегодня во всех областях глобальной коммунистической активности и инфильтрации (проникновения) почти в неизменном виде и без ограничений.