ЦРУ против КГБ. Искусство шпионажа - Аллен Даллес

Мне удалось найти нескольких американцев, которые после одной-двух рюмок испытывали неудержимое желание посвятить меня в дела, о которых не рассказывали даже своим женам…»[150]

Ценную информацию Монат черпал из различных публикаций в печати США. «Американцы, — пишет он, — не только неосторожны и болтливы в разговорах, они делятся в доступных всем печатных изданиях информацией, которую нельзя предавать огласке». Далее он описывает, какой огромный материал извлекал из статей, печатаемых в авиационном журнале «Эвиэйшен уикли», а также из «Обзора военно-воздушных сил» объемом в 372 страницы.

«Мы потратили бы, — подчеркивает Монат, — месяцы работы и тысячи долларов на оплату агентов, чтобы собрать все эти факты порознь… Журнал же преподнес их нам собранные вместе одним махом на подносе».

Бывший польский разведчик отдает должное и публикациям другого журнала «Миссайльз энд рокетс», посвященным проблемам ракетного вооружения, а также информационным бюллетеням армии, флота, авиации и морской пехоты, на страницах которых в запале межведомственной конкурентной борьбы выплескивается немало закрытых сведений. В заключение он весьма высоко оценивает — естественно, как источники ценной информации — справочники и наставления, выпускаемые командованием родов войск, а также «Слушания в конгрессе по военному бюджету».

«Военному руководству США, — пишет далее Монат, — чрезвычайно трудно обеспечить надлежащую оборону страны и защиту свобод американского народа в условиях, когда каждодневно, в печати подробно разглашаются оборонительные меры».

Дуглас Кейтер из журнала «Рипортер» часто писал по всему комплексу вопросов, связанных с проблемой секретности и безопасности. Его материалы отличались основательностью и честностью. Рассматривая в своей книге «Четвертая рука государственной власти» крушение планов администраций Трумэна и Эйзенхауэра, Кейтер замечает: «Президент Трумэн однажды заявил, что девяносто пять процентов нашей секретной информации публикуются нашими же газетами и журналами; призвал к тому, чтобы газетчики сами отказывались печатать такие материалы, даже если они поступили к ним официально из правительственных учреждений». (Издательство «Хаутон Миффлин», 1959 г.). Я нахожу, что автор слишком много требует от журналистов, хотя мне известны случаи, когда сами репортеры и их издатели по собственной инициативе не печатали статьи, которые, как им казалось, могли нанести ущерб национальной безопасности, и консультировались с нами, как им следует поступить с такими материалами.

Кейтер приводит следующее высказывание президента Эйзенхауэра на пресс-конференции в 1955 году: «Вот уже два года и три месяца меня мучит то, что из правительственных кругов происходит совершенно непонятная и необъяснимая утечка закрытой информации». Кейтер ссылается также на заявление министра обороны Чарльза Вильсона о том, что Америка дарит военные секреты Советам, за которые — если бы это были советские тайны — мы уплатили бы, по его оценке, сотни тысяч долларов.

Наше разведывательное сообщество давно отдавало себе отчет в важности этой проблемы. Беделл Смит, бывший в то время директором ЦРУ, озабоченный сложившейся ситуацией, принял решение провести следующий эксперимент. В 1951 году он отобрал группу способных и высококвалифицированных ученых одного из крупнейших университетов для выполнения важной исследовательской работы во время летних каникул. Чтобы сэкономить время, он снабдил их всевозможными публикациями: газетными статьями, отчетами о слушаниях в конгрессе, правительственными заявлениями, монографиями и выступлениями политиков, короче, всем, что им могло потребоваться. Затем он поставил перед ними задачу определить, какого рода оценку военных возможностей США Советы могли бы составить на основе открытой информации. Ученые трудились несколько недель и пришли к выводу: используя эти опубликованные источники, доступные в США любому американскому гражданину и иностранцу, наши противники могут получить важные сведения по многим вопросам нашей национальной обороны. И действительно, когда доклад университетских аналитиков представили президенту Трумэну и другим высшим руководителям в Вашингтоне, те решили: материал этот содержит столь важные сведения, что его необходимо засекретить, а лишние экземпляры уничтожить.

Имеется ли возможность прекратить утечку информации? Один из важных аспектов этой проблемы — установление действенного контроля со стороны правительства и конгресса, то есть исполнительной и законодательной властей. Именно они должны определять, что можно публиковать, и давать соответствующее разрешение, особенно что касается отчетов о проведенных конгрессом дознаниях и следствиях, а также слушаниях там бюджетных вопросов.

Впрочем, есть признаки того, что влиятельные члены конгресса собираются одобрить решение, ограничивающее передачу для публикации любой информации без разбора. Седьмого марта 1963 года Джордж Мэгон, один из самых авторитетных членов конгресса и председатель подкомиссии по расходам на оборону, в своем выступлении, нашедшем широкий отклик в печати, заявил о необходимости положить конец существующему положению вещей, которое он назвал «неслыханным и нетерпимым». Он потребовал: «Президент, вице-президент и спикер палаты представителей конгресса должны предпринять совместные шаги к прекращению срыва наших усилий в области контрразведки… Руководители в Москве, Пекине и Гаване могут только аплодировать нашим глупостям, в результате которых происходит публикация секретных сведений. За их получение им пришлось бы уплатить огромные денежные суммы. Нам нужно немедленно воспитать в народе чувство величайшей ответственности за такие дела»[151].

Мне абсолютно ясно, что в связи с одобрением законопроектов бюджетных ассигнований на оборону и других вопросов национальной безопасности, комитетам и комиссиям конгресса нужна секретная информация и строго доверительные документы исполнительных органов. Но нельзя ли обойтись без подробной публикации всех этих Сведений? В большинстве случаев такие детали представляют исключительный интерес для потенциального противника, но совершенно не нужны нашей общественности. Я очень сомневаюсь в том, что американский народ претендует на право знать все эти детали.

Часто утверждают, что конгресс не в состоянии хранить секреты. Но это мнение опровергается множеством примеров из нашего прошлого. Программа «Манхэттен», в рамках которой была создана атомная бомба, на что израсходованы миллиарды долларов американских налогоплательщиков, надежно сохранялась в секрете. А ведь она, эта программа, являлась одной из самых важных составляющих национальной обороны США.

Некоторые читатели могут возразить: секреты хорошо сохранялись во времена «горячей» войны, а в условиях «холодной» это трудно. Из почти десятилетнего опыта моего сотрудничества с конгрессом я могу сделать вполне определенный вывод: секреты могут быть ограждены от разглашения и в подкомиссиях по вооруженным силам, и в подкомиссиях по бюджетным ассигнованиям как в палате представителей, так и в сенате, и вместе с тем выполнены требования о доведении до них секретной информации в необходимом объеме. Я не знаю ни одного случая нарушения секретности при обсуждении, например, на комиссиях и подкомиссиях конгресса докладов о деятельности ЦРУ, включая операцию с самолетом «У-2». Верно и то, что значительно сложнее соблюдать секретность при обсуждении вопросов, связанных с национальной безопасностью, не на комитетах и подкомитетах конгресса, а на пленарных заседаниях сената и палаты представителей. Но вовсе не требуется включать мельчайшие детали в доклады перед такими многолюдными собраниями: министерству обороны целесообразнее изложить их, эти детали, в соответствующих комитетах и подкомитетах или комиссиях.