ЦРУ против КГБ. Искусство шпионажа - Аллен Даллес

Органы государственной безопасности СССР основали службы разведки и безопасности своих европейских сателлитов, подготовили для них кадры и до сих пор контролируют их деятельность. Все эти структуры представляют из себя как бы «КГБ в миниатюре». Их сотрудники иногда в своем кругу даже величают себя «чекистами». Короче говоря, в спецслужбах, созданных Советами, в их структуре, методах и технике отражаются, как в зеркале, многолетний опыт «большого советского брата». Главные цели и основные задачи им диктует Кремль, хотя, конечно, не возбраняется проявлять ограниченную инициативу в вопросах их собственной, так сказать, внутренней безопасности. Поляки и чехи, например, ведут операции по выявлению западных шпионов, деятельность которых направлена против их государств. Если же им удается перевербовать ценного агента, через которого, скажем так, предоставляется прекрасная возможность проникнуть в какое-либо западное правительственное учреждение, то Советы охотно переключают его на себя, а разведслужбе сателлитов остается лишь скрывать за улыбками свое разочарование и горечь.

Такое случилось, например, с Гарри Хаутоном, которого первоначально завербовали польские разведчики, когда он находился в посольстве Великобритании в Варшаве. По возвращении в Лондон он стал работать в Адмиралтействе, и Советы решили, что его возможности чересчур велики, чтобы им занимались поляки. Они взяли дело Хаутона себе, и в польской разведслужбе больше о нем не слышали, пока в газетах не появилось сообщение о его аресте англичанами.

С самого начала Советы сохраняли в своих руках эффективные средства руководства спецслужбами своих сателлитов. Пожалуй, наиболее действенное из них — назначение на руководящие должности старых и преданных советских агентов, большинство из которых прошло подготовку в Москве еще до Второй мировой войны. Костяк нынешней польской разведслужбы, например, состоит из польских коммунистов, бежавших в Россию в 1939 году и возвратившихся на родину в 1944 году вместе с польскими военными формированиями, приданными Красной Армии. Эти люди провели военные годы в Москве, прошли подготовку для будущей работы в проектируемой тогда, но еще не существовавшей разведке новой Польши. Само собой разумеется, личный состав спецслужб был тщательно отобран Советами.

И сейчас Советы руководят службами разведки и безопасности своих сателлитов, но не непосредственно, а через своих представителей, которые именуются советниками. Московские советники командируются в наиболее важные управления и отделы этих органов. Им докладываются все важные текущие материалы. Что касается планируемых операций, то наиболее серьезные должны получить их утверждение, советники контролируют, как выполняются оперативные планы, их слово является последним[74].

Следует отметить следующую интересную деталь, проливающую дополнительный свет на отношения Москвы со своими сателлитами. Советы не доверяют полностью своим советникам. Точнее, в Москве опасаются, что те не сумеют все узнать о своих подопечных, что руководители служб стран-сателлитов могут кое-что от них утаить. Чтобы не допустить этого, Кремль идет напролом, вербуя офицеров разведки своих сателлитов, которые тайно снабжают их информацией о планах, личном составе, взаимоотношениях руководителей спецслужб между собой, их лояльности коммунистическому режиму и о всем другом, что может не попасть в поле зрения советников.

Поскольку Советы и в самом деле не могут полностью доверять своим сателлитам, они стараются использовать их, чтобы те таскали каштаны из огня, особенно в тех случаях, когда есть шансы на успех. Советы, например, быстро сообразили, что множество лиц польской, чешской и венгерской национальности, проживающие в Западной Европе, Канаде и Соединенных Штатах, теоретически представляют собой перспективную базу для вербовки агентуры. К ним спецслужбы сателлитов могут найти доступ значительно легче, чем советская разведка: тут идут в ход общее этническое происхождение, родственные связи, сентиментальные воспоминания о родине и тому подобное. И в самом деле мы зафиксировали: попытки вербовки выходцев из Центральной Европы и с Балкан как здесь, то есть в США, так и за пределами Америки в качестве секретных агентов коммунистического шпионажа в большинстве случаев предпринимаются персоналом разведывательных служб стран-сателлитов. Как правило, они успеха не имеют: граждане США и других стран НАТО первого и даже второго поколении сохраняют, в подавляющем большинстве, верность своей новой родине.

В отличие от малых государств Восточной Европы, красный Китай не зависит от Советского Союза, поэтому его спецслужбы ни в малейшей степени не раболепствуют перед КГБ. В разведке, как и в области науки и техники, Советы длительное время имели в Китае своих советников, но те действительно только давали рекомендации, а не выполняли роль контролеров и надсмотрщиков, как в восточно-европейских государствах. К тому же они давно выехали из страны. В настоящее время, учитывая трещины, появившиеся в советско-китайских отношениях, вряд ли между краснокитайской и советской разведывательными службами существует нечто большее, чем просто формальные сотрудничество и координация действий. Более того, можно с большой степенью уверенности предположить, что правительства этих двух стран используют свои разведывательные службы, чтобы пристально следить друг за другом.

Только сейчас мы начали рассматривать шпионскую деятельность красного Китая как серьезную угрозу безопасности Соединенных Штатов. Надо полагать, что в ближайшие годы китайский шпионаж превратится в устрашающую реальность для Запада, каким он уже стал в Азии и на Тихом океане.

Конечно, китайцы находятся в невыгодном положении, когда проводят операции против нас. Впрочем, и наши исходные данные ничуть не лучше, если мы действуем в Китае. Физические и культурные различия значительно затрудняют маскировку истинной национальной принадлежности офицеров и гражданских служащих как китайской, так и американской разведок.

Украинец смог, пройдя основательную подготовку и получив необходимые подлинные документы, выдать себя в Англии за канадца англо-саксонского происхождения Гордона Лонсдейла[75].