Краткая история Европы - Саймон Дженкинс

Пророссийский президент Украины Виктор Янукович в 2010 г. еще сопротивлялся любому сближению Украины с НАТО или ЕС, но через четыре года он был смещен с поста прозападной партией, вслед за чем в поддержанных Москвой русскоязычных областях Восточной Украины вспыхнула открытая гражданская война. Напряженность усилилась, когда в 2014 г. Путин аннексировал Крым – бывшую российскую территорию, переданную Украине в 1950-х гг. Европа отреагировала чередой экономических санкций, которые не имели политического эффекта, если не считать укоренения в России осадной экономики и сближения Путина с друзьями-олигархами. Российская экономика перешла на импортозамещение, вплоть до производства собственных моцареллы и камамбера. Североатлантический альянс в очередной раз предложил Украине присоединиться и провел военные учения в Прибалтике. Россия соответствующим образом отреагировала. Европа опять балансировала на грани.

Недооценка Москвы долго была профессиональным заболеванием европейской дипломатии. В прошлом эта болезнь поражала шведов и поляков, Наполеона и Гитлера, а сегодня ослепила западный альянс, члены которого не могут прийти к согласию и решить, как реагировать на эту новую агрессивную Россию. У ЕС нет вооруженных сил, хотя союз периодически возвращается к этой идее. Существует, конечно, Европейское «оборонительное сообщество», Европейский корпус, силы быстрого реагирования, «план военных действий» и даже объединенный оперативный штаб. Более того, британский премьер-министр Тони Блэр в речи, произнесенной в 1999 г. в Чикаго, предложил считать оправданной концепцию «гуманитарного вмешательства» – в случае, когда под угрозой демократия и права человека. Он убежден, что сфера ответственности НАТО ничем не ограничена. Но кто должен определять угрозы и сферы ответственности?

После трагедии в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. – теракта, устроенного боевиками Аль-Каиды, – НАТО вдруг оказался в ситуации, когда обязан вмешиваться всякий раз, как прикажут распорядители из Вашингтона. Армии чуть ли не всех европейских стран были вынуждены с разным уровнем энтузиазма принимать участие в военных действиях в Афганистане, Ираке, Сирии и Ливии. Америка разминала мускулы своей гегемонии, и покорность стала ценой, которую Европа должна была платить, чтобы заокеанский партнер не свернул над ней свой ядерный зонтик. Никто не спрашивал и тем более не пытался ответить на вопрос: кто должен защищать расширяющиеся границы демократической Европы?

В 2017 г. новый американский президент Дональд Трамп открыто заявил о желании выйти из НАТО. Оба его непосредственных предшественника, Джордж Буш и Барак Обама (2009–2017), также изъявляли желание сложить с себя обязанности по охране порядка в Европе. Буш был поглощен делами на Ближнем Востоке, Обама завяз в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Трамп утверждает, что НАТО «отжил свое», а Европа сегодня достаточно богата, чтобы защищаться самостоятельно. На митинге в декабре 2017 г. он рассказал, как объявил народам Европы, что «они провинились. Они не платят… Я имею в виду: если вы не платите, мы уходим». К тому же Трамп не скрывает, что он друг – если не союзник – Путина.

Россия стала определяющим фактором европейской дипломатии. Страна располагает огромными запасами природных богатств, большой армией, ядерным арсеналом и бескоспромиссной готовностью вызывать конфликты, проводить кибератаки и устранять своих оппонентов в других странах. Как выразился Черчилль в 1939 г., Россия может навсегда остаться «загадкой, завернутой в тайну внутри головоломки», но в одном отношении Путин был кристально ясен. Ему не нравится, когда НАТО подбирается к его границам или лезет в его «сферу интересов». В этом отношении он нашел понимающего конфидента в лице канцлера Германии Ангелы Меркель и среди лидеров ряда стран бывшего Варшавского договора. География имеет значение. Франции или Британии легко грозить Москве оружием. Но для Германии и все еще не вставших на ноги демократий Востока это не так-то просто.