Римские войны. Под знаком Марса - Александр Махлаюк

Долгий мир и безопасность ослабили воинственность римлян, в первую очередь жителей Италии, которые в массе своей постепенно отвыкали от оружия и войн. Да сама военная служба в условиях «Августова мира» была для большинства солдат не слишком опасна и сравнительно выгодна. Однако воинственный дух и военные традиции Рима не исчезли совсем, как не исчезло и убеждение римлян, что в некоторых ситуациях лучшей обороной является наступление. Именно такое положение сложилось в самом конце I в. н. э. на проходившей по нижнему Дунаю границе. Тогда, по образному выражению одного древнего историка, римский народ «вновь напряг свои мускулы, и вопреки всеобщему ожиданию старость империи... зазеленела возвращенной юностью». В это самое время на императорский престол взошел Марк Ульпий Траян (53 – 117 гг. н. э.). С именем этого принцепса и связаны последние выдающиеся успехи римского оружия, сравнимые с великими победами Юлия Цезаря.

Траян был первым римским императором, родившимся вне Италии. Его родиной был город Италика в Испании. С юных лет Траян постигал военную науку, участвуя в боевых походах под начальством своего отца, который благодаря своим воинским отличиям первым в роду достиг должности консула и наместника провинций. Провинциальное происхождение и военное воспитание наделили Траяна волей, энергией и благородным честолюбием. После десятилетней службы военным трибуном Траян командовал легионом в Испании. Потом получил от императора Домициана консульство и ответственное назначение командующим войсками в Германии, где в то время сложилась очень напряженная ситуация на границе. Своими военными успехами, личной отвагой, справедливостью, по-солдатски простым и строгим образом жизни Траян приобрел уважение и огромную популярность в армии. Он мог назвать по имени почти всех своих воинов, помнил подвиги каждого из них в отдельности и считал заботу о подчиненных первой обязанностью полководца. В походах он шел пешком впереди войск, переходил вброд реки, ел простую солдатскую пищу, был очень силен и великолепно владел оружием, показывая пример воинам во всех упражнениях. Все эти качества и привычки Траян сохранил и после того, как стал императором. Обращаясь в Траяну в торжественной речи, один из близких к нему сенаторов подчеркивал: «...Одинаково дорогой высшим чинам и низшим,ты так совмещал в себе личность полководца-императора и товарища-соратника, что как требовательный начальник ты вызывал у всех старание и усердие, а как участник в трудах и товарищ поднимал общий дух».

Статуя Траяна

Императорскую власть Траян получил из рук Нервы, престарелого сенатора, которого сенат избрал принцепсом в 96 г. н. э. после того, как придворные-заговорщики убили деспотичного императора Домициана. Нуждаясь в поддержке армии, Нерва под влиянием друзей усыновил Траяна и назначил его своим наследником. Спустя три месяца после этого он умер, и в начале 98 г. принципат перешел к Траяну.

Траян стал принцепсом в расцвете сил и полностью оправдал самые лучшие надежды и армии, и простого народа, и сенаторов, настрадавшихся от террора, развязанного Домицианом. «Я хочу быть таким императором, – говорил Траян, – какого бы я сам себе желал, если бы был подданным». Наладив хорошие отношения с сенатом, Траян, вместе с тем, сосредоточил в своих руках практически абсолютную власть. Но использовал он ее только в интересах государства и общества. Обладание властью нисколько не изменило его. Траян по-прежнему сохранял открытый, жизнерадостный нрав, доступность и доверие к людям. Вручая, по обычаю, меч начальнику преторианцев, Траян заявил: «Даю тебе это оружие, чтобы ты охранял меня, если я буду править хорошо, и чтобы воспользоваться им против меня, если я буду править плохо». Привыкший к военной дисциплине, Траян высоко ставил порядок и тщательно следил за тем, как управляются провинции, собираются налоги и вершится правосудие. К доносчикам он не питал никакого доверия, а безымянные доносы о любом преступлении вообще отказывался принимать во внимание. Любимым развлечением Траяна оставались охота и пиры с друзьями. Правда, иногда, по солдатской привычке, он мог выпить лишнего. Но чтобы это его пристрастие не вредило делу, Траян запретил исполнять его приказания, данные после затянувшихся пиров.