История фараонов. Правящие династии Раннего, Древнего и Среднего царств Египта. 3000–1800 гг. до нашей эры - Артур Вейгалл

Еще одним очень важным источником информации об этом правлении являются письма, обнаруженные экспедицией нью-йоркского Метрополитен-музея в гробнице вельможи Ипи в Фивах. Автором этих писем был Хеканахт, ответственный за заупокойные подношения, иными словами, за поместья, оставленные Ипи для обеспечения своих погребальных и заупокойных служб, и за приобретение жертвоприношений для его души. Два письма датированы: одно относится к 9-му дню 2-го месяца 3-го сезона 5-го года правления Санхкара, соответствующему 22 сентября, а второе – к 8-му году (то есть тому самому году, когда Хену отправился в страну Пунт). Часть владений находилась в Мемфисе и других местах, и Хеканахту приходилось довольно много путешествовать по стране, чтобы присматривать за ними. Когда он уезжал, то обычно оставлял вместо себя в Фивах своего сына Мерсу, и именно ему и матери Хеканахта адресованы эти письма.

В них содержатся всевозможные любопытные домашние поручения. Например, он пишет своему сыну: «Что касается наводнения нашей земли [речь шла о сентябре, когда паводок был в разгаре], это ты, кто возделывает ее, и я назначу тебя ответственным». «Выгони немедленно служанку Сенен из моего дома», – приказывает он в другом письме, поскольку та, видимо, оскорбила одну из любимых наложниц его гарема. «Тот, кто столкнется как-либо с моей любимицей, – против меня, а я – против него. Известно, что с любимицей мужчины следует обращаться хорошо». В другом месте он снова велит сыну закрыть двери дома для некой женщины по имени Сехатхор, «ибо она причинила зло моей любимице». Он пишет со всей откровенностью: «Для чего я содержу вас? И что вы имеете против моей любимицы? Что за вред может она причинить вам – вам, пяти юношам?» В другом письме он обращается к своей матери: «Как ты? Не волнуйся за меня. Я жив и здоров, но вся земля умирает от голода. Я добыл тебе твои припасы, так много, как возможно, но разве не был Нил низок?» Затем он перечисляет эти продукты и добавляет: «Не сердись из-за этого. Быть полуживым лучше, чем умереть совсем!» Он прибавляет обращение к сыну: «Ты должен давать пищу моим людям, пока они делают работу. Займись этим! И удели внимание всей моей земле. Ройте землю носом в работе. Будь активен, ибо, помни, ты ешь мой хлеб. Это счастье, что я могу содержать тебя полностью. Любой из мужчин или женщин, кто может отказаться от этих припасов, пусть придет ко мне, и останется со мной, и живет, как я живу. Впрочем, нет никого, кто сделал бы так!»

В одном письме Хеканахт восклицает: «Да поможет тебе Херишеф, владыка Гераклеополя, и да радует Птах твое сердце!» Птах был богом Мемфиса, где, как уже было сказано, находились некоторые владения. При этом упоминание о Херишефе, боге прежней столицы Девятой династии, наводит на мысль, что в этом районе также располагались поместья. Это заставляет думать, что отец Ипи владел землями по соседству с родным городом этих фараонов и, должно быть, перебрался в Фивы после победы Юга. Я хотел бы высказать предположение, что при дворе Ментухотепов больше не было людей только с Юга, здесь можно было встретить вельмож со всего Египта, и сам двор не оставался круглый год в Фивах. На самом деле фараон мог теперь проводить жаркое время года в Мемфисе, где было гораздо прохладнее, чем в Фивах. При этом присутствие его статуи в Саккаре могло даже означать, что он был похоронен здесь, подобно последнему фараону из династии Ахтои за сто лет до этого. Следовательно, мы больше не должны считать этих фараонов Одиннадцатой династии южными правителями, навязывавшими свое владычество Нижнему Египту из своей далекой, недоступной резиденции, как это, несомненно, было в начале династии. Наоборот, нам следует представить, что они настолько подпали под влияние Севера, что их изначальная столица Фивы стала всего лишь зимней резиденцией.

Правление Санхкара завершилось вскоре после 8-го года, о котором сохранились сведения. Гробница и заупокойный храм, сооружаемые для него в Фивах, остались незаконченными. Они находятся к югу от пирамиды Небхапетра, у подножия скал за пустынным холмом, который в наше время называется Шейх Абд-эль-Курна. Здесь была устроена каменная площадка, где располагался вход в подземную усыпальницу. Однако в действительности строительство пирамиды и сооружение заупокойного храма были едва начаты, когда царь умер. При этом была заложена огромная прямая дорога, ведущая через пустынную долину вниз к кромке полей, к тому месту, где впоследствии был построен храм, известный ныне как Рамессеум. Общий план был достоин великого фараона. Однако существует вопрос, был ли Санхкара Ментухотеп когда-либо погребен здесь. Как я уже сказал выше, возможно, он обрел последнее пристанище в Саккаре. Иногда у фараонов было две гробницы, одна из которых использовалась для настоящего погребения, а вторая представляла собой символическую усыпальницу, где обретал покой царский ка, то есть «двойник» (иначе говоря, его дух). Может быть, эта незаконченная фиванская гробница использовалась именно для такой цели. В любом случае остатки жертвоприношений пяти быков, обнаруженные над входом в усыпальницу, свидетельствуют, что это была либо настоящая, либо символическая гробница Санхкара Ментухотепа. Существует также доказательство, что усыпальница была запечатана, словно настоящая.