История запорожских казаков. Быт запорожской общины. Том 1 - Дмитрий Яворницкий

Но в этих отзывах слышатся частью непонимание истинной сущности жизни запорожских казаков; частью так называемые общие места; частью представления о верующем человеке как о таком, который должен жить по колокольному звону, согласно идеальной монашеской жизни, и все свои отношения к Богу выражать постом и внешними знаками без участия сердца; частью же неправильные заключения от единичных и случайных фактов к общим явлениям. Так, если в 1637 и 1638 годах запорожские казаки скрывали от духовенства цель своих походов, то это делалось по свежему примеру доноса одного православного монаха польскому правительству о замыслах казаков против поляков; но этот случай приводить как пример безбожности запорожских казаков так же странно, как упрекать всякий военный совет в наше время о намеренном сокрытии всех планов войны ввиду предстоящей кампании.

Много раз нам случалось проезжать по бывшим владениям запорожских казаков, много раз нам приходилось видеть места столицы этих «низовых рыцарей», а также места бывших слобод и зимовников их, и много раз нам приходилось убеждаться, что сечевые казаки в выборе мест для построения своего «кишла» руководились не только стратегическими соображениями, но и художественным, в особенности же религиозным чувством. Стоит только бегло взглянуть на места бывших Запорожских Сечей и на различные вещи церковного обихода, уцелевшие до нас от времени запорожских казаков, чтобы убедиться в этом. Выискав какой-нибудь величественный остров среди Днепра или высмотрев какой-нибудь возвышенный «рог», то есть мыс на берегу реки, устроив в нем внешний, а из внешнего отделив внутренний Кош, запорожские казаки выбирали в последнем самое красивое и самое открытое место и на нем прежде всего возводили церковь, непременно во имя Покрова Пресвятой Богородицы, а потом уже сооружали другие, необходимые для жилья постройки. «Пусть красуется храм Божий в небесной высоте, и пусть святые молитвы несутся об нас прямо от земли до престола Господа Бога». В самых тяжких положениях и печальных событиях времени церковь всегда составляла главнейшую заботу сечевых казаков: когда в 1709 году запорожские казаки бежали от «москаля», то прежде всего захватили с собой церковное добро.

Первая церковь, насколько можно догадываться, не имея, однако, на то прямых указаний, была у запорожских казаков около 1576 года, именно около того времени, когда польский король Стефан Баторий даровал им «город Терехтемиров с монастырем и перевозом да старинный же городок Самарь с перевозом и землями в гору Днепра по речку Орель»^[681]. Правда, академик Григорий Миллер считает, что на самом деле город Самарь запорожцы получили позже, уже при Богдане Хмельницком. Старинный город Самарь, или Старая Самарь, находился на правом берегу реки Самары, в шести верстах выше впадения ее в реку Днепр, как раз против теперешнего села Одинковки, или Куликова, Екатеринославской губернии, Новомосковского уезда. Хотя из королевского универсала не видно, чтобы в Старой Самари в 1576 году была церковь, но предположить «старинный» город без церкви так же трудно, как старое имение без какого бы то ни было жилья для владельца.