Арийские корни Руси. Предки русских в Древнем мире - Анатолий Абрашкин

Южная и Восточная Балтика с давних пор была «приписана» венедам или ругам (русам), поэтому русские составляли значительную часть народа варягов. В этом смысле указание Лаврентьевской летописи, что новгородское посольство для призвания оттуда верховного князя было направлено «к варягам, к руси, ибо так звались те варяги – русь», должно убедить всякого, что наш первый князь Рюрик по происхождению был русом. Однако сомневающихся в этом (то есть сторонников скандинавского происхождения варягов или норманистов) и в прошлом было, и в настоящем остается предостаточно. Поэтому, чтобы укрепить наши доводы, следует рассмотреть весь корпус источников о Рюрике и понять и объяснить природу ошибок норманистов.

История призвания Рюрика достаточно полно восстанавливается по фактам, сохраненным «иоакимовской» и «никоновской» летописями. Объединение двух этих источников дает такую картину. У новгородского старейшины Гостомысла была большая семья, что в условиях узаконенного обычаем многоженства не являлось редкостью. Но вместе с тем еще отсутствовал твердый порядок наследования (лишь в середине XI в. Ярослав Великий введет «лестничную» систему наследования великокняжеской власти). Преемника уходившему из жизни правителю определяло вече, поэтому заботящийся о городе властитель должен был предусматривать возможный ход событий в будущем. Это, собственно, и сделал Гостомысл: народу, собравшемуся после смерти князя, было рассказано о «вещем сне», которым тот выражал свою волю: пригласить одного из сыновей своей «средней» дочери Умилы, находившейся замужем за «заморским князем» – варягом. Воля Гостомысла, если верить Никоновской летописи, достигла цели. Вот отрывок из нее: «…собравшись, они решали о себе: поищем между себя того, кто бы был у нас князем и управлял нами, поищем и уставим такого или от нас, или от хазар, или от полян, или от дунайцев, или от варягов. И был об этом великий спор: одни хотели одного, другие – другого: так, посовещавшись, послали к варягам». Из данного текста явствует, что рассматривались варианты призвания князей из самых разных народов, при этом этническая принадлежность, кажется, вовсе не интересовала собравшихся. Так может, уточнение Лаврентьевской летописи относительно варягов-руси не соответствует действительности?

Здесь уместно процитировать важнейший для всей нашей темы источник – отрывок из «Северных писем» французского автора К. Мармье (1857 г.): «Другая традиция Мекленбурга заслуживает упоминания, поскольку она связана с историей великой державы. В VIII в. и. э. племенем ободритов управлял король по имени Годлав (это германская транскрипция имени Годолюб. – А А.), отец трех юношей, одинаково сильных, смелых и жаждущих славы. Первый звался Рюриком, второй Сиваром, третий Трувором. Три брата, не имея подходящего случая испытать свою храбрость в мирном королевстве отца, решили отправиться на поиски сражений и приключений в другие земли. Всюду, где братья встречали угнетенного, они приходили ему на помощь, всюду, где вспыхивала война между правителями, братья пытались понять, какой из них прав, и принимали его сторону. После многих благих деяний и страшных боев братья, которыми восхищались и которых благословляли, пришли в Руссию. Народ этой страны страдал под бременем долгой тирании, против которой никто больше не осмеливался восстать. Три брата, тронутые его несчастьем, разбудили в нем усыпленное мужество, собрали войско, возглавили его и свергли власть угнетателей. Восстановив мир и порядок в стране, братья решили вернуться к своему старому отцу, но благодарный народ упросил их не уходить и занять место прежних королей. Тогда Рюрик получил Новгородское княжество, Сивар – Псковское, Трувор – Белозерское. Спустя некоторое время, поскольку младшие братья умерли, не оставив детей, Рюрик присоединил их княжества к своему и стал главой династии, которая царствовала до 1598 года».

Древнее предание, записанное и донесенное до нас французским писателем, не содержит никаких упоминаний о варягах. Согласно ему, Рюрик возглавлял большой славянский союз ободритов (бодричей), существовавший на территории сегодняшней немецкой «земли» Мекленбург. С ними на востоке соседствовали руги, но говорить о тождестве двух племенных групп нельзя. Так кем же, по данной версии, был Рюрик и его родичи – ругами-русами или ободритами?

Логичнее и проще начать с его имени. Исследователи северных древностей согласны, что имя «Рорик», в том числе и в форме «Роерик», «Рюрик», сохраненное сагами и «Эддой», среди скандинавских имен встречается крайне редко. Об этом в свое время писал автор капитального двухтомника «Варяги и Русь», выдающийся историк-антинорманист С.А. Гедеонов (1815–1878), полагавший, что «для шведского конунга имя Ререк так же странно и необычно, как для русского князя – имя Казимира или Прибислава». Русское прозвище Рюрик является синонимом немецкому слову Рерик (Рерих), но Рерик, Рюрик – это не немецкие по своему происхождению имена. Германская знать заимствовала их у жителей Римской империи. Так, ближайшие параллели имени Рюрик связаны с Лиможем переходного от Античности к Средневековью времени. Два епископа этого аквитанского города (Аквитания – одна из провинций Рима) носили имя Ruricius. Один из них руководил церковной жизнью жителей Лиможа на рубеже V и VI вв., другой занимал епископскую кафедру несколькими десятилетиями позднее. В римскую эпоху антропоним Руриций, Рурикий был чрезвычайно распространенным. В западных летописях содержатся сведения о датском (ютландском) конунге, носившем это имя, и многие исследователи признают, что он мог стать историческим прототипом нашего Рюрика (о чем чуть дальше). Известно и другое: на землях ободритов в VIII–IX вв. существовал город-порт Рерик. Летописец франкского императора Карла Великого Эйнхард писал, что в рыночном городе Рерике правил князь ободритов и что название города взято им от датских информаторов. Историк бременского епископства, которое руководило христианской проповедью среди прибалтийских славян, Адам, зафиксировал, что ободриты звались также ререгами – по имени наиболее мощного племени, контролировавшего приморский торговый город. Получается, что «славянский» город, «славянский» князь и наиболее сильное племя «славянского» племенного союза носят одно и то же имя, но имя не славянское. «Разрешить этот парадокс можно, если вспомнить, что славяне того времени не знали письменности и к тому же были чужды христианской религии, а все письменные свидетельства, дошедшие до нас, написаны на латинском языке христианами, происходившими из германской среды. Иначе говоря, латинские памятники того времени фиксируют лексику немецких диалектов, родных для писателей, а отнюдь не разговорную славянскую речь. Следовательно, логично предположить, что немецкое «рерик» – обработка какого-то славянского слова на немецкий лад. По законам славянского произношения немецкое «ререги» звучало у славян как «рараги», «рароги». И соответственно, славянское «рароги» («рараги») должно по законам немецкой фонетики произноситься как «ререги» (Е.В. Кузнецов). Но Рарог – это славянское божество!

Славяне мыслили Рарога в виде светозарного огненосного духа, связанного с древним поклонением огню и домашнему очагу. Согласно чешским поверьям, Рарог может появиться на свет из яйца, которое девять дней и ночей человек высиживает на печи. Рарога представляли в виде хищной птицы с искрящимися, пламенеющими перьями, вырывающимся из клюва пламенем – или просто в виде огненного вихря. Рарог – это славянский Феникс, умирающее и воскресающее божество, известное русским как Финист – Ясный сокол. Не случайно его представляли соколоподобным! Да и племенным знаком ререгов был сокол.