Франклин Рузвельт. Человек и политик - Джеймс Макгрегор Бернс

Армейские пилоты никогда прежде не стартовали с авианосца. Массы зеленой океанской воды перехлестывали через его борта. Но Дулиттл и его люди поднялись в воздух и через четыре часа сбросили бомбы на удивленный Токио и другие японские города. Ни один самолет не потерян над Японией. Один экипаж приземлился во Владивостоке, интернированный нейтральными русскими. Два экипажа, не долетевшие до Китая, захвачены японцами; позже они казнили троих пилотов за бомбардировку гражданских объектов. Три самолета разбились при посадке. Другие экипажи выбросились ночью с парашютами над китайской территорией. Погибли только пять участников авиарейда. Позади, в подавленном состоянии, остался японский императорский штаб.

— Что нового? — безмятежно спросил Хассета Рузвельт на следующее утро в своей спальне в Гайд-Парке.

Хассет пересказал слухи о бомбардировке.

— Понимаешь, — сказал Рузвельт, — у нас есть авиабаза в Гималаях.

На лице Хассета появилось скептическое выражение.

— База называется Шангри-Ла.

Это замечание не произвело никакого впечатления на Хассета, который не читал «Потерянный горизонт» Джеймса Хилтона. Но Рузвельту понравилась собственная шутка, и вскоре он стал рассказывать журналистам о мифической базе. Новость о бомбардировке Японии всколыхнула страну. Мало кого интересовало, что бомбардировщики нанесли незначительный ущерб противнику, или месть за авиарейд обратится на китайцев, или японцы нанесут ответный удар где-нибудь на Западном побережье. В конце концов, что-то надо предпринять «в память о Пёрл-Харборе».

За неожиданным авиарейдом действительно последовала суровая и непредвиденная расплата. В течение нескольких месяцев после Пёрл-Харбора японцы уничтожили 5 линкоров противника, 1 авианосец, 2 крейсера, 7 эсминцев и массу коммерческих судов. Все это стоило им 23 небольших кораблей (самый крупный из них — эсминец) и значительного количества ценных, но потерянных не зря самолетов. Императорский флот добился больших успехов, но что делать дальше? Для многих представителей Верховного командования наиболее заманчивыми целями считались Австралия и Индия. Но Ямамото настаивал на прежней стратегии разгрома флота США и выигрыша времени для создания прочных позиций в западной части Тихого океана. Удар по Пёрл-Харбору не решил этой задачи. Поскольку американские бомбардировщики, очевидно, совершали свои рейды с Мидуэя, доказывал Ямамото, японский флот должен теперь повернуть на восток, захватить этот остров, а также Алеутские острова и выманить на открытое сражение авианосцы Тихоокеанского флота, которыми командовал адмирал Честер Нимиц. Верховное командование после некоторых колебаний одобрило этот план и начало готовить для его реализации крупные силы ВМФ.

На этом этапе японцы еще продолжали наступление на юго-запад, в направлении Соломоновых островов и Кораллового моря. Столкновения здесь в начале мая продемонстрировали новый тип войны на море, когда воздушные бои происходили на значительном удалении от надводных кораблей противников, не участвовавших в сражении. Американцы впервые применили эту тактику 7 мая, потопив небольшой авианосец. После поисков противников друг друга в ночной темноте на следующий день самолеты с «Лексингтона» и «Йорктауна», а также «Шокаку» и «Цвикаки» принялись за уничтожение авианосцев сторон. «Шокаку» получил серьезные повреждения, в то время как громадный старый «Лексингтон» загорелся и позднее затонул, но раньше с него спасли весь экипаж и даже собаку капитана. Японцы, хотя и выиграли битву в Коралловом море, остановили свое наступление на Порт-Морсби, и ни «Шокаку», ни «Цвикаки» не были способны к участию в надвигавшемся конфликте в центральной части Тихого океана.

Тем не менее японцы считали, что располагают достаточной мощью, чтобы совершить большой рейд на остров Мидуэй. В годовщину разгрома адмиралом Того русских в сражении в Цусимском проливе, 27 мая, ударное соединение ВМФ начало свой морской поход. Впереди шли эсминцы прикрытия, за ними следовала группа крейсеров и линкоров адмирала Ямамото, супердредноут «Ямато», транспорты с войсками для захвата Мидуэя, большое число авианосцев. Другое ударное соединение направлялось к Алеутским островам. План Ямамото был дерзок и честолюбив: атака на Голландскую бухту в Восточных Алеутах и захват западной гряды островов; затем оккупация Мидуэя с надеждой выманить американский флот на защиту острова и, следовательно, вовлечь в открытое решающее сражение. План не предусматривал, по крайней мере на время, продвижения японского флота к Гавайям. Эти «восточные последователи учения Махан» отлично понимали, что могут овладеть крепостью Оаху только при условии разгрома Тихоокеанского флота США. Если бы это не удалось, они не удержали бы даже Мидуэй.

Тактика Ямамото строилась на внезапности и всесокрушающей мощи. Но обеспечить внезапность не удалось с самого старта операции. С начала мая 1942 года благодаря расшифровке японского кода и из других источников к Нимицу поступала обширная разведывательная информация о планах противника. У адмирала было достаточно времени, чтобы насытить крохотный Мидуэй боевыми самолетами, направить небольшой флот крейсеров и эсминцев к Аляске и мобилизовать свои авианосцы для нанесения главного удара. «Энтерпрайз» и «Хорнет» вышли 28 мая из Пёрл-Харбора на задание под командованием адмирала Рэймонда А. Спруэнса. Сильно поврежденный «Йорктаун», отремонтированный в Пёрл-Харборе менее чем за два дня, отправился в море 30 мая. Теперь главные силы японского флота выходили на свою цель.

Президент внимательно следил за развитием событий. «Похоже в данное время, — писал он Макартуру 2 июня, — что японский флот направляется к Алеутским островам, Мидуэю или Гавайям, не исключая отдаленную возможность, что он может атаковать Южную Калифорнию или Сиэтл при помощи авиации».

На рассвете 4 июня более 100 самолетов взмыли с палуб 4 японских авианосцев и обрушились на Мидуэй. «Энтерпрайз» и «Хорнет», невидимые для противника, ожидали момента для ответного удара. Оборона острова была столь упорной, что Нагумо, командовавший авианосным соединением, решил осуществить перед высадкой десанта повторную обработку огнем с воздуха. Появление торпедоносцев Спруэнса застало Нагумо в тот момент, когда он принимал меры по приведению самолетов в боевое состояние после первого удара по острову. К несчастью, американские торпедоносцы вылетели на задание без прикрытия истребителями. Японские Зеро посбивали их в ходе ужасной бойни. Ни одна торпеда не угодила в авианосцы противника. Но бесстрашные торпедоносцы поглотили все внимание японцев и дали возможность американским пикирующим бомбардировщикам выйти на бомбометание с пикирования и обрушить град ракет на заставленные боевыми машинами полетные палубы авианосцев. Через несколько минут 3 японских авианосца превратились в огненный ад из взрывов и пламени. К концу дня пикирующие бомбардировщики настигли четвертый авианосец. Во время контрудара был выведен из строя также «Йорктаун». Экипаж покинул его, затем вновь вернулся на борт авианосца. Корабль буксировали в безопасное место, когда японские подводные лодки проникли сквозь прикрытие сторожевых кораблей и 3 торпедами потопили авианосец вместе с эсминцем.

Ночью Ямамото, потерявший авианосцы и не имевший возможности использовать линкоры, приказал соединению лечь на обратный курс. Спруэнс намеревался преследовать противника, но не стал: опасался, что попадет под губительный орудийный огонь превосходящих сил японцев и, возможно, подтянутся другие авианосцы. Каждая из сторон понесла потери. Флот США совершал ошибки, но был удачлив в бою. Так или иначе, Нимиц сломал хребет японской военно-морской мощи одним ударом с авианосцев, повернул вспять неблагоприятную тенденцию войны в центральной части Тихого океана и попутно открыл в Спруэнсе командира, располагавшего отличным балансом дерзости и осмотрительности, интуиции и разума.