Капер Его Величества - Михаил Попов

Алмаз велено было отдать Ливингстону.

После этого следовали поцелуи.

Множество.

Тысячи!

– Ну, где он?

Кидд не сразу понял.

– Кто?

– Ну, камень. Ты нашел его? – В голосе друга зазвучала неподдельная тревога.

– Нашел.

– Так давай. У меня очень мало времени. Это испанская территория, не забывай, если нас здесь схватят…

– И ты уплывешь?

– Немедленно!

– А как же я?!

На лице друга появилась ободряющая улыбка.

– Тебе нельзя. Тебя ведь велено арестовать. Ты знаешь об этом?

– Знаю.

– Ну, вот. Тебе придется на некоторое время задержаться здесь. Мы не хотим рисковать твоей свободой. Я оставлю тебе денег, постепенно тебя станут искать все меньше, и ты сможешь увидеться со своей женой. Она к тому времени уже выздоровеет. Может быть, она сама к тебе сюда приедет.

Кидд сердито покачал головой:

– Нет!

– Что – нет?

– Ей нельзя сюда приезжать.

– Хорошо, нельзя, ты сам потом к ней приедешь. А она за это время при помощи камня вылечится.

Тут из-за тростниковой загородки появилось чумазое детское лицо и какой-то негритенок прогундел:

– Не верь ему, он тебя обманывает.

Ливингстона чуть не хватил удар. Самое серьезное, тайное дело, за которое он когда-либо брался в жизни, – и какой-то грязный негодник, впутывающийся в его планы!

Это же катастрофа!

Это же уму непостижимо!

Здесь каждый последний раб посвящен в главные тайны британской короны!

Кидд его успокоил:

– Это сын лесоруба, который сдает мне жилье. Он не понимает по-английски. Кто-то научил его этой фразе, он ее всегда говорит.

– Не верь ему, он тебя обманывает.

В этот раз мальчишка обратился к Ливингстону, и тот через силу усмехнулся, начиная успокаиваться.

– Ты знаешь, я должен отвезти его сам. Мы сейчас же погрузимся и отплывем, – сказал Кидд.

Ливингстон замялся. У него были другие планы.

– Так сразу?

– А что тянуть? У меня все с собой, шкатулка с документами и камень.

– Пойми, это опасно, тебя ищут.

– Надеюсь, что на твоем собственном корабле я буду в безопасности, друг!

– Разумеется, – скрипнул зубами Ливингстон.

– А потом, мне даже приятно рискнуть ради Камиллы. Я столько раз это делал за эти два года, что мне не привыкать. Кроме того, мне почему-то кажется, что камень из моих рук будет действовать сильнее и быстрее поможет.

Ливингстон попытался возражать:

– Должен, по-моему, врач, он учился, мистер Джонсон, Камилла ему доверяет.

Кидд расхохотался:

– Он учился?

– Да.

– Учился пользоваться алмазом «Посланец небес»?

Ливингстон смешался, что с ним случалось в жизни крайне редко.

Выйти из неприятного положения ему помог губернатор Эспаньолы.

Дело в том, что помимо донесения барранкильского алькальда до канцелярии дона Клавихо дошли слухи о фантастических тканях, коими торгуют в прибрежном Вавилоне. Эти слухи попали ему в уши из уст дочерей.

Они решили обновить свой гардероб.

С этой целью, а кроме того, с тем, чтобы захватить наглого англичанина, залегшего в водах острова, принадлежащего испанской короне, дон Клавихо отправил в залив Савона два сорокапушечных корабля.

В тот самый момент, когда разговор двух старинных друзей зашел в тупик, прозвучал первый испанский залп в борт затаившегося «Приза».

Надо было немедленно убираться.

Опасная канонада легко могла перебраться из соседней безымянной бухты в бухту Барранкильи.

Ливингстон с ужасом понял, что у него нет времени для того, чтобы уговорить Кидда остаться.

– Я еще раз хочу тебя предупредить, что ты подвергаешь себя огромному риску, плывя со мной.

– Не большему, чем ты, оставаясь здесь. Кажется, испанцы обнаружили мой корабль.

Схватив плетеную индейскую сумку, в которой находилась шкатулка с документами, Кидд спешно направился вслед за Ливингстоном.

Подбегая к шлюпке, торговец крикнул матросам, сидевшим в ней:

– Быстрее!

В ближайшие полчаса это слово чаще всего слетало с его уст. И когда шлюпка направлялась к небольшому двухмачтовому бригу, бросившему якорь в двух кабельтовых от берега, и когда они с Киддом поднимались на борт, и когда матросы начали карабкаться по вантам и налегать на вымбовки, вытаскивая якорь. И даже когда бриг был уже на рейде.

– Быстрее, быстрее, быстрее!

Можно сколько угодно презирать слабую испанскую власть на Эспаньоле, но только до того момента, когда возникает реальная опасность попасть ей в руки.

Торопливую сцену отъезда сопровождала орудийная канонада в соседней бухте. Кидд даже удивился, кто это там оказывает такое упорное сопротивление испанцам?

Этот вопрос навсегда остался без ответа.

Когда непосредственная опасность миновала, можно было поговорить об опасности отложенной.

– Объясни мне, что случилось? Почему за мной начали охотиться?

На столе стояли бутылка рома и два стакана. Пил в основном Ливингстон. Чувствовалось, что настроение у него скверное. Ему было велено доставить камень, причем камень без оправы. Он приказ не выполнил. Вернее, выполнил не полностью, что, в сущности, одно и то же.

Что теперь делать с этим Киддом?

Ведь придумана была такая замечательная идея – оставить его на «Приключении» (в Нью-Йорке считали, что он прибудет на этом корабле), выписать ему новые паспорта, дать денег и отправить в плавание, например, вокруг Огненной Земли к Галапагосам. У Ливингстона были припасены все необходимые бумаги. Ему удалось не так уж мало выторговать у губернатора Беллофонта для своего нелепого друга.

Неожиданно испанцы проявили прыть и смешали все карты.

– Почему ты молчишь?

– Потому что пью.

– Ты не хочешь мне ничего объяснять?

– Что тут объяснять, Уильям? Парламентской оппозиции тори в Лондоне стала известна эта история с алмазом. Кто-то просветил Великого Могола на этот счет. Девять лет назад индусы отправили его в подарок Вильгельму, корабль, на котором его везли, исчез. Обвинить было некого. Теперь нашли виноватого.

– Кто же он?

Ливингстон кашлянул.