Краткая история масонства - Роберт Гулд

Персия – Индия

В 1808 году посол шаха в Париже принц Персии Аскер-хан был допущен в члены Братства этого города. Похожий опыт испытал мирза Абдул Хасан-хан, также персидский посол, принятый в масоны графом Мойрой в Лондоне в 1810 году. В том же году сэр Гор Озли, английский посол при дворе шаха, был назначен провинциальным Великим Мастером Персии. Однако не сохранились свидетельства, показывающие, что какая-либо ложа когда-нибудь была учреждена в этой стране под чьей-либо иностранной властью.

Первая постоянная ложа в Индии, которая носила более или менее милитаризованный характер, была учреждена в 1730 году в Калькутте, в 1752-м в Мадрасе и в 1758-м в Бомбее.

Соперничество между двумя Великими английскими Ложами отразилось в индийских ложах, однако Братство Мадраса в 1813 году счастливо обогатилось «Единением», «Атоллом», или древними масонами, и постоянными, или современными, масонами, которые в 1786 году были объединены генералом Горном.

Однако неприязнь руководителей постоянных масонов и раскольников продолжалась вплоть до 1813 года, когда благодаря благоприятному влиянию графа Мойры, действующего Великого Мастера Индии, масонство укоренилось в Бенгалии и стало процветать, как никогда раньше.

В Бомбее самая блестящая эпоха сообщества неразрывно связана с именем доктора Джеймса Бернса, при котором, чтобы открыть порталы франкмасонства местным дворянам, в декабре 1843 года учредили ложу «Восходящая Звезда Восточной Индии». Во время первого формального собрания состоялось две инициации, одним кандидатом оказался парс, другим – мусульманин, оба занимали свое место среди самых образованных людей своего народа.

В следующем июле в ложе уже находилось девять местных братьев, три из которых оказались последователями Зороастра, два – Конфуция и четыре Магомета, однако все собрались вместе со сторонниками Христа, чтобы поклоняться богу масонов. Под тремя председательствующими, вместе с Аденом и Бирмой, образовалось 139 лож под английской юрисдикцией и 44 под шотландской.

Как в Пруссии, так и в Индии вместе с тем существовали определенные обычаи, особенные для строительных ремесел, и именно они представляли интерес для франкмасонов. Они наглядно описаны сэром С. Кларком в его интересном очерке «Отслеживание границ между Современным Восточным и Средневековым действующим масонством», из которого я приведу следующий отрывок:

«Восточные Мастера настолько хорошо скрывали тайны своего ремесла, поражавшие нас своей сложностью, что путешественники стали верить, что благодаря некоторым интуитивным способностям восточный Мастер-строитель смог справляться с планами, вертикалями и разделами, начиная строительство различных частей своей структуры без точного определения величины и соотношения объема нескольких частей здания.

Всем казалось, что персидский Мастер-строитель независим и не пользуется никакими планами. На самом деле он сначала разрабатывал общую схему, путем специально выстроенных макетов, размер которых не превышал один или четыре кирпича. Подобные макеты и являются ключом к таинствам их Мастерства, масоны поймут значение их опыта, ведь они в миниатюрном виде представляли будущее поле деятельности Мастера-строителя».

О великой древности персидского макетного Мастерства и системы масштаба свидетельствует (среди других доказательств) отсылка на халдейскую статую в Лувре – величавого строителя или архитектора, сидящего с макетом на коленях.

Во время своего пребывания в Индии тот же наблюдатель, хотя и не сумевший найти среди национальных методов труда связь с квадратурой систем современной Персии и Древнего Востока, оказался настолько удачливым, что выявил новую систему пропорций. Возможно, это и станет ключом к некоторым расовым проблемам, до сих пор не решенным.

В Мадуре он изучал сообщество ремесленников, состоявшее из тех, кто строго следовал правилам, которым было по крайней мере тысяча лет. Строители, землемеры, плотники и столяры заявляли, что они происходят от небесного архитектора Вишвакармы, который составил 32 или, как некоторые считают, 64 книги шастр (комментарий к сутре. – Ред.), хранителями которых являлись жрецы. Что же касается практических рецептов и предписаний, то они передавались от поколения к поколению устно, так что строительная теория оказалась потерянной для целой нации, если даже не для целого мира. В известной пагоде Кохин в Траванкоре нашли комнату, специально устроенную для храмового архитектора, стены которой были покрыты полноразмерными рисунками и схемами храма и храмовой мебели.