Александр Македонский, или Роман о боге - Морис Дрюон

Таким образом, перед возвращением в Персию Александр собрал все свои силы. Он достиг Персеполя. Громадный город лежал в руинах, почерневший от пожара, зажженного рукой Таис, подруги Птолемея. Александр назначил правителем разоренного Персеполя своего телохранителя, так долго носившего за ним щит Ахилла. Затем он отправился в Сузы, где с материнской нежностью встретила его царица Сисигамба и где Барсина, первая жена царя, представила ему их сына Геракла, прелестного мальчика восьми лет. С первого взгляда Роксана возненавидела Барсину, несмотря на то что та оказывала ей всевозможные знаки дружеского расположения.

В Сузах Александр взял бразды правления империей в свои руки. Призвав с отчетом всех сатрапов и сановников провинций, Александр строго провел расследование, выясняя, честно ли в его отсутствие исполнялась царская воля. Два полководца и многие офицеры были казнены за ограбление храма в Экбатане. Сын Абулита, сатрап Сузианы, предстал перед царем и держал ответ за кражи и расправы. Гнев Александра был столь велик, что во время чтения приговора в присутствии трибунала он собственноручно казнил царевича, убив его ударом копья, а самого Абулита повелел бросить под копыта лошадей стражи.

Гарпал, вместе с которым Александр в детстве проводил время в роще, посвященной нимфам, при жизни Филиппа за преданность царевичу был изгнан из Македонии. Впоследствии Александр возвысил своего друга и доверил ему осуществление надзора за всеми финансовыми управлениями Средней Азии и хранение сокровищ Экбатаны. Теперь могущественный Гарпал, страшась правосудия, бежал. Занимая высокий пост, Гарпал напрочь забыл чувство долга. Вдали от Александра он не думал о том, что настанет день расплаты. Опьяненный властью золота, находящегося в его распоряжении, он ощутил свое превосходство над царями, которые преклонялись перед обладателем сокровищ, но переменчивая судьба уготовила ему бесславный конец. Не было в городе Экбатана достойного семейства, которое бы не боялось быть опороченным его бесчинствами. Во всех омерзительных оргиях, устраиваемых Гарпалом, принимала участие греческая куртизанка по имени Пифионика, привезенная сводней из Афин. Развратники забавлялись с девственницами, добропорядочными женщинами, мальчиками, которых заставляли беспрекословно подчиняться своим прихотям. Гарпал содержал свою любовницу по-царски. В том месте, где она под именем Афродиты-Пифионики совершала богослужения, по его приказу воздвигли жертвенные алтари. После ее кончины Гарпал повелел соорудить две могилы: одну – в Азии, другую – в Греции, каждую стоимостью тридцать талантов. Однако сластолюбец быстро утешился, призвав из Афин куртизанку по имени Гликерия. Святотатствуя, он требовал поклонения своей новой возлюбленной и распорядился установить ее статую рядом со статуей великого Александра.

Кражи, превышения власти, богохульства – за все эти преступления Гарпала ожидала смертная казнь, поэтому, узнав о возвращении Александра и о том, что царь собирает всех своих сатрапов, он, взяв с собой шесть тысяч человек, без промедления покинул город, надеясь укрыться в Афинах. Там Гарпал вступил в сговор с Демосфеном, который только и ждал подобного стечения обстоятельств. Оратор, щедро раздавая привезенное золото, пытался поднять мятеж среди афинян и союзных греков против завоевателей. Однако угроза Александра прислать в город флот Неарха и войска македонян под командованием Антипатра отрезвила жителей. Демад вновь взял верх над Демосфеном. Изгнанный из Афин, Гарпал скитался по островам. Убит он был на Крите. Так бесславно закончился его путь.

Все это время Александр правил своей империей сурово, но справедливо. Однако весной он словно потерял голову от беспредельного могущества своей власти и более не пытался подавить никакие свои безумные желания и фантазии. Он также закрывал глаза на царившее при дворе распутство и не пресекал более произвола имущих.

Неожиданно царь, имеющий двух жен и друга сердца, увлекся персидским евнухом Багоасом.^[62] Не раз видели, как Александр танцевал с ним и не смущаясь целовал его во время пиршеств. Царь постоянно менял одеяния, словно на маскараде богов. Теперь он появлялся не только в платье персидского царя; желая походить на Геракла, он часто выходил к придворным, набросив на себя шкуру льва, убитого им в Вавилоне, с палицей в руке. На следующий день он мог, подражая богине Артемиде, одеться в женские одежды – короткая туника, открывающая грудь, полумесяц в волосах, лук и колчан в деснице. Но более всего царь любил перевоплощаться в особо почитаемого им Диониса и, окружив себя воинами, устраивал состязания в умении пить не пьянея. Тот, кто осушил большее число кубков вина, признавался победителем и получал из рук Александра талант золота. Многие воины, не выдержав испытания, умирали.

После провала заговора Гарпала Александр отправил гонцов из Суз в греческие города, от жителей которых он требовал признать его, сына Зевса-Амона, истинным богом. Большинство городов поспешили повиноваться его воле.

– Пусть Александр будет богом, если он на этом настаивает! – отвечали спартанцы, в памяти которых еще не изгладились ужасные воспоминания о поражении, нанесенном им Антипатром.

В Мегалополе в честь божественного Александра был воздвигнут величественный храм. В Афинах Демосфен, высмеивая притязания победителя, предложил заключить честную сделку. Афины согласились признать Александра богом при условии, что царь не будет притеснять город, как хотел того ранее, и согласится с возвращением на родину некоторых ссыльных горожан, однако все закончилось изгнанием самого Демосфена, выкупом за него послужило золото Гарпала. Александр был признан Афинами как тринадцатый бог Олимпа.

Только Македония была освобождена от почитания своего царя как бога. В одно время Александр помышлял о причислении к сонму богинь своей матери, но из мести отказался от своего замысла, ибо Олимпиада доставляла ему слишком много забот.

Клеопатра, сестра Александра, была выдана Филиппом замуж за брата Олимпиады Александра Эпирского. После смерти мужа Клеопатра взяла в свои руки власть в Эпире. Однако Олимпиада, страдавшая оттого, что так мало причастна к славе сына, томимая бездействием, не замедлила прибыть в Эпир с целью начать тяжбу за трон со своей дочерью, ибо наследные права сестры она ставила выше законных прав супруги. В соперничестве с дочерью за трон, казавшийся сейчас столь незначительным, она победила и была провозглашена царицей Эпира. Клеопатру сослали в Пеллу. В родном Эпире Олимпиада, чувствуя себя в полной безопасности, могла свободно строить козни Антипатру. На протяжении долгих лет росла ненависть между старым регентом и стареющей царицей. Молва об их распрях разнеслась по всей Греции. Не было гонца, не доставившего Александру послания с их взаимными обвинениями и упреками.