Великая Испанская империя - Томас Хью

Итак, экспедицию в Ост-Индию отложили, но окончательно от нее не отказались. Лопес де Вильялобос тронулся в путь с шестью кораблями и экипажем в 370 человек в ноябре 1542 года. Среди его капитанов были те, кому предстояло прославиться в скором времени, — например, Хинес де Мафра, штурман Магеллана; Гвидо де Лавесарис («Лабосарес» в хронике Сантиэстебана), сын генуэзского книготорговца, проживавший в Севилье, впоследствии губернатор Филиппин; и монах-августинец Херонимо де Сантиэстебан, главный хронист похода^{‹‹628››}.

Вильялобосу понадобилось три месяца на то, чтобы пересечь Тихий океан. Его корабли сначала достигли группы островов, которые он назвал Ревильяхихедо, должно быть, в честь астурийского аристократа того же имени, вложившего свои средства в экспедицию. Далее были Коралловые острова, Маршалловы острова, Мателотовы (Каролинские) острова и Палау.

Штурман Гаспар Рико проложил курс, позволивший обнаружить остров Таонгин. Затем Лопес де Вильялобос обнаружил большой филиппинский остров Минданао и остров Сан-Антонио, ранее известный туземцам как Сарангани, на южном конце архипелага. Повсюду во множестве отыскивались свидетельства обширных торговых контактов с Китаем. Основная часть экспедиции позднее двинулась на юг, к Молуккским островам, но один из друзей Вильялобоса, Бернардо де ла Торре, поплыл на север и открыл вулканические острова Океании. Иньиго Ортис де Ретес, баскский дворянин и главный судья флота, ушел с Гаспаром Рико на галеоне «Сан-Хуан» в плавание вдоль северного побережья Новой Гвинеи, большого острова, найденного в 1528 году Алонсо де Сааведрой, двоюродным братом Кортеса. «Сан-Хуан» пытался вернуться в Новую Испанию, но сильно пострадал от шторма и потому направился в Тидору на Молуккских островах.

Проведя на Филиппинах и в окрестностях несколько месяцев, Лопес де Вильялобос достиг разумного, но довольно унизительного соглашения с португальцами. Сто сорок три моряка, оставшиеся в живых с начала экспедиции в прошлом году, отправились домой в Испанию (не в Новую Испанию, а в Европу) на португальских кораблях. Они взошли на борт в Тернате на Молуккских островах в феврале 1546 года. Сам же Лопес де Вильялобос так и не вернулся ни в старый, ни в новый дом: он умер в Амбоине (Амбон) на Молуккских островах, и его последние дни были скрашены заботами великого миссионера-иезуита святого Франциска Ксаверия. Один из его штурманов, августинец Андрес де Урданета, после многих приключений в Тихом океане добрался в 1563 году до Новой Испании.

Это Лопес де Вильялобос дал этому архипелагу из 7000 островов, что раскинулись на площади в 1000 миль, название, которое сохранилось до наших дней: Филиппинские острова. Это название было дано в честь молодого испанского регента, будущего Филиппа II (а остров Лейте изначально нарекли Филиппиной)^{‹‹629››}.

Вскоре ситуация изменилась в очередной раз. В 1564 году великодушный и утонченный аристократ Луис де Веласко, вице-король Новой Испании, с большим интересом выслушал доклад вышеупомянутого штурмана Урданеты. В переписке с королем Веласко обсуждал возможности отправки новой экспедиции на Западные острова, а осенью того же года он поручил другому баску, Мигелю Лопесу де Легаспи де Гурручатеги, пересечь Тихий океан и надлежащим образом установить владычество испанской короны над Филиппинским архипелагом. Обоих, вице-короля и монарха, наверняка воодушевлял недавний рост цен на пряности^{‹‹630››}.

Легаспи, который теперь получил чин аделантадо, родился в 1503 или 1504 году в маленьком городке Сумаррага в провинции Гипускоа, между Толосой и Мондрагоном. От той же Суммараги унаследовал свою прославленную в веках фамилию первый епископ (а затем архиепископ) Новой Испании. Лопе де Агирре («гнев Божий») и Мартинес де Ирала, парагвайский конкистадор, оба были родом из Мондрагона^{‹‹631››}.

После довольно длинной, пусть и ничем не примечательной официальной карьеры Легаспи наконец выпал шанс совершить нечто выдающееся. Его отец, Хуан Мартинес де Легаспи, сражался за «el gran capitán» в Италии и был escribano, то есть главным нотариусом, деревни Арерия в Стране басков. Сын Легаспи-старшего сменил отца в этой должности на пару лет (1527–1528)^{‹‹632››}.

В Новой Испании Легаспи находился с 1540 года и двадцать лет трудился на поприще главного нотариуса, словно продолжая тот труд, которым он занимался в Стране басков. В первую очередь он работал на городской совет Мешико, участвовал в рассмотрении многочисленных судебных исков и привык свидетельствовать против тех, кто дурно отзывался о тамошнем верховном суде^{‹‹633››}. Он основал кофрадию (братство) Сладчайшего имени Иисусова (El dulce nombre de Jesus)^{‹‹634››}. Со слов Франсиско Тельо, королевского инспектора Новой Испании (впоследствии члена совета по делам Индий), мы знаем, что в 1540-х годах Легаспи был «весьма достойным и поистине благородным человеком», «крайне осмотрительным и всегда осведомленным о том, что происходит в городе». У него было девять детей от покойной супруги, Исабель Гарсес. Его старшим помощником был внук Фелипе де Сауседо (довольно необычные отношения между конкистадорами). Кроме того, Легаспи являлся секретарем инквизиции в Новой Испании^{‹‹635››}.

Инструкции, составленные Веласко, опирались на наставления великого богослова из Саламанки Франсиско де Витории. (Витория на протяжении многих лет оставался ведущим толкователем законов и обычаев в университете Саламанки. Сам он родился в Бургосе, а его мать была из семьи converso.) Веласко поручал Легаспи в случае, если naturales на Филиппинах пожелают его ослушаться, использовать все разумные средства убеждения и вообще действовать «любыми способами, имея в виду доброту, сострадание и умеренность». Если же, что ожидалось, местные жители прибегнут к физическому насилию, следовало объяснить туземцам, что испанцы намерены поселиться на островах не для того, чтобы причинять кому-либо вред, не станут ни творить зло, ни отбирать имущество. Они лишь хотят жить в дружбе с местным населением и научить туземцев подобающему поведению, помочь им принять истинного Бога и объяснить Христовы установления, благодаря чему они спасут свои души^{‹‹636››}.

Подобно большинству завоевательных путешествий шестнадцатого столетия, в том числе походам Кортеса и Писарро, экспедиция Легаспи являлась частным предприятием, главным инвестором которого выступал сам Легаспи. Но корона в лице вице-короля Новой Испании также интересовалась этой экспедицией. Флот, который собирал Легаспи, строился на государственные средства, и корона же предоставляла солдат, священников и монахов, тогда как закупки еды, оружия и боеприпасов финансировал вице-король. Зато полезный груз в трюмах полагалось обеспечить самому Легаспи.