Нил и египетская цивилизация - Александр Морэ

Некоторым рабам даже удалось войти в доверие к своим хозяевам. При дворе фараонов, как и при дворе цезарей, мы наблюдаем все возрастающее влияние фаворитов-чужестранцев, чье положение рабов гарантировало их преданность и объясняло благосклонность к ним их хозяев.

Первыми, кто получил выгоду от своих трофеев – сырья и рабов, – были, разумеется, фараоны. Начиная с XVIII династии царская казна становилась все богаче. В нее потоком лилось золото, серебро, бронза – как в виде сырья, так и обработанные; мебель, сосуды, дорогие ткани, ценные породы дерева – все богатства, захваченные в Азии или выплаченные в качестве дани народами Ханаана и Сирии, а также союзниками – царями Митанни, Вавилона, Ашшура, хеттов, Кипра и Крита. В то же время в закрома и хранилища (pershena) целыми семьями поступали пленные, а вместе с ними крупный рогатый скот, козы, овцы, лошади и заморские животные – медведи, слоны и жирафы, привезенные из Сирии или с верховьев Нила.

Фараоны привезли своих пленных в Фивы, где они прошли процессией перед Амоном-Ра, покровителем династии. В Городе Скипетра, именовавшемся «Городом» (nut) превыше остальных, находилась обычная резиденция царя, он же являлся административным центром (особенно при XVIII династии), здесь же с XVIII по XX династию строились гробницы Фиванского некрополя. Будучи столицей царей, живых и мертвых, Фивы стали городом чудес, где здания – правительственные учреждения, дворцы и храмы; жилища двора и чиновников разных рангов, жрецов всех классов, писцов; лавки, мастерские, фабрики – раскинулись насколько мог видеть глаз. Зодчие, бальзамировщики, крестьяне, обрабатывавшие плодородные земли возле Фив и кормившие горожан, носильщики и посыльные, царские стражники, лодочники, негры и рабы всех возможных цветов кожи – сотни тысяч людей сновали по улицам этого величественного, живописного города, раскинувшегося на необъятной территории, который восхищенные греки, вслед за Гомером, могли бы назвать «Стовратными Фивами».

От партикулярного города с его кипучей жизнью, о которой нынешние восточные города могут дать нам лишь слабое представление, не осталось ничего. Перед нами опять-таки религиозный и политический центр, где рядом с руинами дворцов по-прежнему возвышаются храмы, а в некрополях видны зияющие отверстия подземных склепов. Все, что построено из нетленного вещества, являет собой «вечные памятники», посвященные богам и усопшим царям, все еще свидетельствующие о величии Города Амона.

Местоположение столицы было выбрано очень удачно. Долина, ограниченная Ливийским и Аравийским плато, тянется на 11–16 километров. Нил, основное русло которого здесь достигает в ширину 915 метров, отделяет расположенный на восточном берегу город живых (Луксор и Карнак) от лежащего на западном берегу города мертвых.

Карнак (Ипет-Сут) и Луксор (Южный Ипет), представляющие собой два комплекса колоссальных размеров храмов, образовывали не имевшую аналогов в мире архитектурную композицию. Они были посвящены триумфу Амона-Ра и назывались Троном Двух Земель (Nesut-taui). В наши дни развалины Карнака по-прежнему окружает полуразрушенная стена, с сохранившимися в ней монументальными воротами.

Она образует четырехугольник размером 1600 Ч 604 метра, протянувшийся с севера на юг вдоль берега реки. Основная группа храмов занимает северную часть этой территории. В центре возвышается несколько колонн, оставшихся от древнего святилища, возведенного в честь Амона-Ра царями Аменемхетом I и Сенусертом I. Сохранившееся сооружение XVIII династии скрыло под собой этот первый храм. После изгнания гиксосов Яхмос I, в двадцать первый год своего правления, велел зодчим и рядовым строителям приниматься за работу, после чего каждая победоносная кампания против азиатов служила поводом для закладки очередных сооружений (илл. 4).

Сначала размеры храма были весьма скромными – небольшое святилище из гранита, залы с небольшими колоннами, дворик с пилонами. Но впоследствии каждый царь, от Тутмоса I до Рамессидов, вносил свой вклад в развитие проекта, добавляя к первоначальному ядру двор, приделы или залы. Вследствие этого перед святилищем размещалось уже не менее пяти пилонов, разделенных дворами или залами, заполненными колоннами (гипостилями). Грандиозным завершением строительства стал гипостиль Сети I и Рамсеса II, расположившийся между пилонами Аменофиса III и Рамсеса I. На площадке размером 104 Ч 52 метра на небывалую высоту поднимается целый лес колонн, стоящих в шестнадцать рядов. В центральном нефе стоят колонны высотой 24 метра, колонны боковых приделов поднимаются на 14 метров. Внутри мог бы поместиться целый Нотр-Дам. Это доказательство могущества фараонов, должно быть, производило глубокое впечатление на современников, если даже мы, глядя на руины величественного сооружения, можем лишь повторять вслед за восхищенным Шампольоном: «Ни один народ, будь то древний или современный, не постиг искусство архитектуры в той степени, как древние египтяне. Кажется, что сами они были ростом не меньше 30 метров. Человек, привычный к строгой красоте европейской архитектуры, останавливается в изумлении, пораженный величием ста сорока колонн гипостиля» (илл. 44)[267].

Каким бы колоссальным ни являлось это центральное сооружение (я уже не говорю о пристройках, сделанных Бубастийскими династиями), оно было лишь малой частью Карнакского комплекса. Внутри огромного храма приделы, колоннады и меньшие по размеру храмы вырастают как грибы на стволе гигантского дуба. За святилищем огромный зал с колоннами завершает окружность великого храма, образуя дополнение к гипостилю Сети I. Справа от того, что впоследствии стало Бубастийским двором, Рамсес III построил храм.

В направлении Луксора были проложены две монументальные аллеи. Одна, украшенная сфинксами с головами баранов и четырьмя последовательно возведенными пилонами (от Тутмоса III до Хоремхеба), ведет к большому храму, возведенному Аменофисом III в честь Мут, богини-матери, супруги Амона-Ра. Другая дорога, начинающаяся от храма, построенного Рамсесом III и посвященного Хонсу, сыну Амона и Мут, и также украшенная сфинксами с бараньими головами, тянется на 1829 метров к Луксору, где Аменофис III, Тутанхамон, Хоремхеб и Рамсес II возвели множество сооружений в честь Фиванской триады. Здесь также возвышаются обелиски, пилоны и великолепные колоннады, выражающие любовь и благодарность фараонов XVIII династии к их отцу, Амону-Ра. В дни празднеств статуя бога по воде перевозилась из Карнака в Луксор, эпизоды этого путешествия отображены на стенах памятников. На протяжении более чем 3 километров Амон триумфально шествовал по дороге, обрамленной храмами, статуями, сфинксами, в свой город, Фивы.

Западный берег, где располагались царские и частные некрополи, также был весь застроен и походил на огромный улей, из сот которого доносился грохот строительства и стенания плакальщиков. В ущельях, называемых Долиной царей и Долиной цариц, строили свои подземные дворцы фараоны, начиная с Аменофиса I, с XVIII по XX династию (илл. 46).

Вырубленные в скалах коридоры усыпальниц вели в гипостили и погребальные камеры, глубина построек достигала 90 метров. Здесь покоились мумии царей, их «вечные тела». Мумии некоторых фараонов (Аменофиса II, Аменофиса IV и позднее Тутанхамона) были найдены в их гробницах, но большая часть мумий находилась в потайных местах, куда тела царей – Аменофиса, Тутмоса, Рамсеса – спрятали от грабителей[268]. Одним из самых примечательных явлений среди всех чудес Древнего Египта можно назвать тот факт, что тела египетских царей сохранились до нашего времени точно так же, как их статуи из бронзы и гранита. Никакому другому народу судьба не даровала привилегию сохраниться в чертах своих владык. Состояние мумий в настоящее время далеко от идеального, ведь они выставлены напоказ в наших музеях, но не стоит забывать, что они являются символами могущества, подобного которому мир прежде не знал.