Иной 1941. От границы до Ленинграда - Алексей Исаев

Немецкие пехотинцы форсируют реку в районе Нарвы

Пока шли бои за Новгород, I армейский корпус продвигался к Чудово. 11-я пехотная дивизия заняла оборону на Волхове с целью защиты правого фланга корпуса, а боевая группа 21-й пехотной дивизии 20 августа захватила Чудово, перерезав Октябрьскую железную дорогу. На следующий день частями I армейского корпуса было отбито несколько советских контратак. Первая задача немецкого наступления на этом направлении была выполнена.

Таким образом, 20–22 августа противник передовыми частями вышел на ближние подступы к Ленинграду и вступил в боевое соприкосновение с частями Красногвардейского Ура, перерезав Октябрьскую железную дорогу в районе Чудово.

Немецкие пулеметчики в районе Нарвы

Отходившие на Сиверскую дивизии Лужской (переименованной в Южную) группы генерала Астанина попали в окружение 26 августа. В «котле» оказались 70, 90, 111, 177 и 235-я стрелковые дивизии, 1-я и 3-я ДНО, 24-я танковая дивизия. С севера заслон против прорывающихся на соединение с главными силами Северного фронта советских частей образовала под Красногвардейском 8-я танковая дивизия. Западный, южный и восточный внутренние фронты окружения образовывали XXXXI моторизованный, L и XXVIII армейские корпуса противника. Окруженным южнее Сиверской частям и соединениям пришлось разделиться на несколько групп и выходить на соединение с войсками фронта под Ленинградом в районах Кириши и Погостье. Отряды возглавили командиры соединений и временных объединений — генерал А. Н. Астанин, полковники: А. Ф. Машошин (командир 177-й стрелковой дивизии), А. Г. Родин (заместитель командира 24-й танковой дивизии, фактически возглавлял 1-ю ДНО), С. В. Рогинский (командир 111-й стрелковой дивизии) и Г. Ф. Одинцов. Пробивавшиеся из «котла» части постепенно вливались в состав защитников Ленинграда.

Понтонный мост в районе Нарвы

Надо сказать, что командованием фронта была предпринята попытка организовать снабжение окруженной группировки по воздуху. Согласно заявке штаба группы Астанина от 4 сентября 1941 г., было затребовано 10 тонн сухарей, 3 тонны концентратов, 20 тонн бензина, 4 тонны дизтоплива, 1600 снарядов 76-мм и 400 122-мм, а также некоторые другие позиции — соль, автол и др.

Переброска осуществлялась днем 5 сентября 1941 г. 6 самолетами Р-5 и 1 «Дугласом» (лицензионный DC-3). Однако быстро выяснилось, что противник патрулирует район окружения истребителями. Из семи самолетов не вернулось пять, включая один «Дуглас». До 11 сентября доставили едва ли половину из запрошенного: 5,3 тонны сухарей, 1 тонну концентратов, 5,2 тонны бензина, 2,2 тонны дизтоплива, 450 выстрелов калибра 76 мм[354]. Выстрелы 122-мм не доставлялись вовсе. Сверх заявки были доставлены медикаменты и шанцевый инструмент. Возможности советских ВВС по снабжению «котлов» по воздуху в 1941 г. были достаточно скромными. Следует также отметить, что с 8 сентября связь Ленинграда с Большой землей была прервана, осталось только сообщение по Ладожскому озеру и по воздуху. Соответственно, транспортная авиация была задействована на снабжении самого Ленинграда. Возможно, в иных условиях снабжение группы Астанина стало бы более результативным.

Автомашины ЗИС-5, брошенные в Лужском «котле»

Так или иначе, сопротивление советских войск в Лужском «котле» продолжалось до сентября 1941 г. От деблокирования «котла» окончательно отказались только 14–15 сентября, когда уже вовсю гремели бои на ближних подступах к Ленинграду. Нельзя не признать, что из всех «котлов» 1941 г. Лужский «котел» оказался самым живучим, он продержался дольше всех, в течение нескольких недель. Если, разумеется, не сравнивать с группировками войск, блокированными на побережье и снабжавшимися по морю — Одесса, Севастополь. Высокой устойчивости способствовали условия местности, затруднявшие немцам зачистку «котла».

«Котел» в сравнении с другими окружениями лета — осени 1941 г. принес немцам напряженные бои в лесисто-болотистой местности и не более 20 тыс. пленных. Так или иначе, существование в тылу группы армий «Север» неликвидированной группировки советских войск отрицательно сказалось на немецком наступлении на Ленинград.