Русские жены европейских монархов - Валентина Григорян

Императрица Анна Иоанновна процарствовала до 1740 года. Еще в самом начале правления она объявила своим наследником будущего сына единственной племянницы — дочери старшей сестры и герцога Мекленбург-Шверинского. В то время племяннице было всего тринадцать лет и замужем она, естественно, не была. Звали девочку Елизавета Кристина, но через два года после издания манифеста о престолонаследии немецкая принцесса приняла православие и имя Анна, в честь своей тетки-императрицы. В двадцать лет будущая мать престолонаследника стала женой принца Антона Ульриха Брауншвейгского. На пять лет старше, он совершенно не пользовался ее расположением. Но о желании принцессы никто не спрашивал. Это была воля ее царственной тетушки.

В 1740 году, то есть через год после свадьбы, у молодых супругов родился сын, названный Иоанном в честь русского прадеда, царя Иоанна Алексеевича. После смерти императрицы согласно воле усопшей внук мекленбургского герцога, связанный с Романовыми лишь через свою бабушку, царевну Екатерину, был объявлен ее преемником.

Если бы только Анна Иоанновна могла предугадать, какую страшную судьбу она уготовила своему внучатому племяннику!

До совершеннолетия царя-младенца регентом был назначен — опять же согласно завещанию императрицы — Эрнст Бирон. После его ареста правительницей была объявлена мать ребенка, принцесса Анна Леопольдовна.

Всего лишь один год внук герцогини Мекленбургской оставался номинальным императором российским. В результате дворцового переворота, свершившегося в пользу дочери императора Петра I Елизаветы, правительница Анна Леопольдовна была свергнута. С мужем и детьми (к тому времени у нее было уже двое детей) под охраной большого конвоя она была отправлена в ссылку на север России. В строжайшей тайне брауншвейгскую семью поселили в Холмогорах, небольшом древнем городке в семидесяти верстах от Архангельска. С сыном, бывшим царем Иоанном VI, родителей разлучили навсегда. Новая государыня, императрица Елизавета Петровна, поспешила вытравить память о своем предшественнике, приказав уничтожить монеты и медали с его изображением, а также сжечь все бумаги, в которых упоминалось его имя.

Анна Леопольдовна в Холмогорах родила еще троих детей. После рождения последнего, сына Алексея, в марте 1746 года она скончалась от послеродовой горячки. Ей не было и тридцати лет.

Императрица Елизавета Петровна, узнав о смерти своей родственницы, приказала привезти тело усопшей в Петербург. Похоронили несчастную пленницу в Александро-Невской лавре рядом с ее бабушкой, царицей Прасковьей, и матерью, герцогиней Мекленбургской. Дети и муж Анны Леопольдовны еще долгие годы оставались в Холмогорах.

О смерти матери бывшему императору, которому к тому времени уже исполнилось шесть лет, естественно, не сказали. Под именем Григория мальчика содержали в полной изоляции от семьи. Когда он достиг юношеского возраста, его в полной тайне перевезли в Шлиссельбургскую крепость, находившуюся на маленьком острове посреди Невы. (Крепость в то время еще выполняла функции оборонительного военного сооружения; лишь через несколько лет она станет тюрьмой.)

Там, в небольшом темном каземате, расположенном в одной из крепостных стен, и прошла вся недолгая жизнь несчастного внука герцогини Мекленбургской. От него скрывали и имя, и происхождение. Страже был дан строгий наказ никому не рассказывать об арестанте. Здесь же, в камере, в июле 1764 года таинственный узник был убит якобы при попытке к бегству. Было ему двадцать четыре года.

Похоронили бывшего императора у крепостной стены, слегка присыпав могилу мхом и ветками, чтобы была незаметной. В официальном донесении сообщалось о «несчастном случае со смертельным исходом», происшедшем с безымянным заключенным.

Отец Иоанна, принц Брауншвейгский, скончался спустя десять лет в Холмогорах. Четверо внуков мекленбургской герцогини в 1780 году по договоренности между вдовствующей датской королевой Юлианой Марией, родной сестрой их отца, и императрицей Екатериной II были перевезены в Данию. На содержание бывших пленников из русской казны был выделен ежегодный пансион по 8 тысяч рублей на каждого. В датском городке Герсенсе они и дожили свой век.

Так трагично сложилась жизнь дочери и внуков русской царевны Екатерины и Карла Леопольда Мекленбург-Шверинского. А виной всему был сын Анны Леопольдовны, русский император без короны и трона, лишенный не только свободы и власти, но и собственного имени. К счастью, самой царевне Екатерине, по желанию дяди выданной замуж за нелюбимого и совершенно чуждого ей человека, стать свидетелем трагедии своей дочери и ее потомства не пришлось. Судьба уберегла ее от этого.

В исторических источниках XIX века о племяннице императора Петра I, герцогине Мекленбургской, говорится следующее:

«Царевна Екатерина, или, как ее называла мать, «свет-Катюшка» …не будучи красавицей, обращала на себя внимание небольшим ростом и чрезмерной полнотой. Отличалась непомерной болтливостью, громким смехом, беззаботностью и особенной способностью повторить все, что только взбредет в ее ветреную голову. Она любила танцевать, резвиться, ребячиться… Словом, могла служить типом пустой, избалованной боярышни начала XVIII века… Она умерла в 1733 году, оставив по себе в мекленбургских владениях память с прозвищем «дикой герцогини» (die wilde Herzogin), у нас же в России — никакой».

Возможно, это справедливая оценка. Но ту роль, которую Екатерине определил в своей внешней политике Петр I, его племянница выполнила: добрые взаимоотношения с Мекленбургом через это родство были не только заложены, но и продолжены в следующем столетии.