Быстрый взлет. Королевские ВВС против люфтваффе - Джон Брехэм

Мой энтузиазм и недостаток опыта стали причиной неприятностей. Я любил высший пилотаж, и, услышав о быстрых бочках,^[27] решил поэкспериментировать в ходе следующего вылета на «фьюри». К сожалению, никто не рассказал мне о том, как исполнить этот маневр. Быстрые бочки не поощрялись, потому что, выполняя их на слишком большой скорости, можно было превысить допустимые перегрузки для самолета. Взлетев в тот раз, я стал подниматься, чтобы набрать безопасную высоту приблизительно 2450 м. Я совершенно забыл о значительном уменьшении скорости до значения немного больше критической и на 260 км/ч резко потянул ручку управления к своему животу и одновременно резко ударил по правой педали руля. Результат был чрезвычайно эффектный. Как это получилось, не знаю, однако в конечном счете «фьюри» выровнялся сам собой и очень испуганный пилот попытался оценить ситуацию. Крылья и хвостовое оперение все еще были на месте, но боковые движения ручки управления не вызвали никакого крена. Решив, что угодил в ловушку, я принялся расстегивать привязные ремни, готовясь выпрыгнуть с парашютом, но после окончательной проверки управления обнаружил, что у меня достаточно возможностей, чтобы плавно маневрировать на «фьюри». Я снова пристегнулся и стал осторожно снижаться в направлении аэродрома. Наконец, аэродром появился в поле зрения, и я с очень плохими предчувствиями сделал широкий круг и приземлился без каких-либо дальнейших инцидентов. Что я должен был сказать командиру своего звена? Я решил, что лучше сказать правду. Наказанием стала основательная взбучка плюс самолет, который пришлось вымыть и вычистить с мылом.

В другой раз я в очень ветреный день довольно небрежно приземлился поперек ветра, в результате чего «фьюри» чиркнул по земле законцовкой одного крыла. Самолет не получил больших повреждений, но, к сожалению, эту оплошность видел старший инструктор по летной подготовке сквадрэн-лидер^[28] Джонсон, и, когда я выбрался из самолета, он встретил меня словами: «Черт возьми, вы соображаете, что делаете?» Я не знал, что ответить, так что мной был вычищен еще один самолет.

Октябрь 1938 г. мы в основном потратили на шлифовку навыков воздушной стрельбы перед месячной командировкой на полигон в Пенросе, на побережье Северного Уэльса. Все курсанты с нетерпением ждали ее. Это была высшая и максимально приближенная к воздушному бою точка нашего обучения. Мы прибыли в Пенрос в конце месяца и обнаружили, что нас ждет очень плотный график учебных вылетов, которые начинались на рассвете и заканчивались в сумерках. Звенья истребителей атаковали наземные цели, в то время как парни с бомбардировщиков сбрасывали учебные бомбы со своих новых двухмоторных учебных «оксфордов». «Фьюри» был оснащен двумя пулеметами «виккерс», стрелявшими через втулку винта, которые использовали механизм, разработанный Константинеску, чтобы не попасть в лопасти. Атаки наземных целей сопровождались стрельбой по полотнищу, буксируемому «хартом» или «одэксом». Это мне нравилось больше всего. Я мог представить, что чувствовали летчики, подобные Боллу, Мэнноку, Бишопу и Рихтгофену,^[29] когда пикировали на врага. После одной или двух стрельб по воздушной мишени я стал добиваться весьма точных попаданий в полотнище и почувствовал, что длительный период обучения наконец начал давать плоды. Тренировки на полигоне закончились слишком быстро, и 2 декабря я получил приказ вылететь в Шоубери, где после завершения обучения мы должны были ожидать назначения. Но перед этим каждый должен был сдать заключительный летный и навигационный тесты во время полета на «харте» с командиром звена флайт-лейтенантом Стаббсом. Я справился с заданиями удовлетворительно. Затем в один из дней нас собрали в лекционном зале и сообщили о назначениях. Это был долгожданный день. Пока зачитывали фамилии и названия эскадрилий, я волновался все больше. Я хотел попасть либо в эскадрилью «гладиаторов», либо в одну из эскадрилий новых «харрикейнов» или «спитфайров». Наконец, была прочитана моя фамилия: «Временно исполняющий обязанности пайлэт-офицера^[30] Брехэм – 29-я эскадрилья, Дебден, Эссекс». Как только нас отпустили, я разыскал одного из наших инструкторов, пайлэт-офицера Брукса, и спросил его, какими самолетами оснащена эта эскадрилья. По его мнению, это должны были быть «гладиаторы». Я был удовлетворен. Дэвид Бломли должен был присоединиться к 1-й эскадрилье в Тангмере,^[31] оснащенной «харрикейнами». После великолепной прощальной вечеринки мы получили несколько дней отпуска перед тем, как прибыть в наши эскадрильи. Теперь я чувствовал себя опытным пилотом. Вскоре я должен был научиться совсем иному.