Гитлер - Руперт Колли

После 1924 г. Адольф Гитлер все больше замыкался в себе. Раньше дружить с ним было трудно, теперь дружба стала невозможной. Личный архитектор Гитлера, рейхсминистр вооружений и военного производства Альберт Шпеер писал в своих мемуарах: «Если бы у Гитлера были друзья, я стал бы его другом».

Фюрер не умел вести беседу и казался неспособным терпеливо слушать кого-либо. Он любил разглагольствовать и делал это всегда и везде – и в венских кафе, и в домах берлинских аристократов, и в своей ставке. Разговор с Гитлером вырождался в его монолог. Фюрер часто выходил из себя, и, хотя вспышки его гнева были преимущественно показными, временами он терял контроль над собой.

У этого человека была превосходная память, особенно на технические детали: все, что связано с вооружением, кораблями и танками, он запоминал в мельчайших подробностях. Гитлер был тщеславным. Он не разрешал своему личному фотографу Генриху Хоффману запечатлевать себя в очках, хотя страдал дальнозоркостью – речи для фюрера всегда печатали крупным шрифтом. Говорил Гитлер с сильным австрийским акцентом, который даже не пытался скрыть, полагая, что выговор – это часть его особенного стиля. Он смотрел на людей пристально, что часто их пугало. Тем, кто не выдерживал его взгляд, Адольф Гитлер не доверял.

Фюрер очень любил читать. В его библиотеке насчитывалось больше 16 000 томов – в основном политических, экономических и философских трудов. Многие книги были испещрены подчеркиваниями и заметками на полях. Расслаблялся Гитлер, когда смотрел голливудские вестерны. Он любил оперу и обожал сочинения Рихарда Вагнера, но его любимым музыкальным произведением была оперетта Франца Легара «Веселая вдова».

Гитлер утверждал – искренне или не совсем, – что ему не следовало писать «Мою борьбу», но эта книга сделала фюрера богатым человеком. Он заработал на ней миллионы, а также получал солидную прибыль от публикации своего портрета на всех почтовых марках Германии. В 1933 г. Гитлер приобрел большой земельный участок в долине Берхтесгаден в Баварских Альпах. Находившийся там дом был дважды реконструирован по личному проекту фюрера мюнхенским архитектором Алоисом Дегано (последний раз в 1936 г.). Загородная резиденция Гитлера Бергхоф, в которой он проводил много времени, стала центром большой политики. Здесь фюрер принимал царственных особ, руководителей и послов разных стран.

Адольф Гитлер не носил часы и предпочитал работать по ночам, часто засиживаясь в кабинете до рассвета. Просыпался он поздно, ближе к обеду, днем занимался срочными делами, потом проводил время в библиотеке или кинотеатре – смотрел новые фильмы, включая те, что были запрещены его режимом.

Бергхоф, резиденция Гитлера в Баварских Альпах. 1936 г.

Bundesarchiv, Bild 183-1999-0412-502 / CC-BY-SA

Фюрер был убежденным противником курения. В молодости он мог выпить кружку пива, но позднее стал трезвенником. Гитлер редко пил чай и кофе, предпочитая травяные настойки. С 1931 г. он был вегетарианцем. Пережив несколько покушений, Гитлер решил, что его могут отравить, и постоянно приказывал проверять пищу, которую ему подавали, а также свое мыло и зубную пасту.

У Адольфа Гитлера была любимая овчарка по кличке Блонди. После смерти своей первой собаки (Гитлер сам застрелил ее, когда овчарка одряхлела) он тут же взял вторую. Блонди была с ним в берлинском бункере весной 1945 г. Прежде чем принять яд, Гитлер опробовал его на своей овчарке. У Евы Браун, возлюбленной Гитлера, было две собаки.

Гитлер думал о том, какой будет его смерть. «Я знаю, что не доживу до старости. Старость – удел обычных людей», – сказал он однажды. Фюрер верил в свою избранность. «Гений появляется на свет раз в сто лет, и я не могу доверить решение стоящих передо мной задач никому другому». Он был убежден в том, что его восхождение к власти не случайно, что он избран – не Богом, но провидением – на роль вождя нации. В сентябре 1936 г. на съезде НСДАП Гитлер сказал: «Это чудо, что вы нашли меня среди миллионов и что я нашел вас. Такова счастливая судьба Германии». Адольф Гитлер верил в то, что он, спаситель Германии, облечен правом говорить от имени своего народа.

В 1942 г. фюрер сказал: «По натуре я не жесток», однако судьба конкретных людей его никогда не интересовала. Для Гитлера превыше всего было государство, а не какой-либо индивид, пусть даже немец. «Если мы не победим, то захватим с собой на тот свет половину мира», – сказал он перед началом Второй мировой войны. В отличие от Черчилля, которого Гитлер назвал «оевреившимся полуамериканцем и пьяницей», сам он ни разу не навестил страдающих людей, потерявших кров в результате бомбежек. Не посещал фюрер и раненых солдат.