Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю - Томас Эсбридж

Суровое вмешательство Саладина вызвало беспорядки в каирском гарнизоне. В городе было около 50 тысяч черных суданских солдат, чья преданность халифу делала их серьезной угрозой власти Айюбидов. В течение двух дней они бунтовали на улицах, наступая на дворец визиря, где находился Саладин. Абул Хайджа Жирный был отправлен остановить их наступление, но Саладин знал, что ему не хватит живой силы, чтобы одержать победу в открытом сражении, и прибег к более гибкой тактике. Большинство суданцев жили с семьями в районе Каира, который назывался Аль-Мансура. Саладин отдал приказ поджечь его, чтобы в огне погибли все пожитки мятежных войск, дети и женщины. Боевой дух суданцев был подорван этой страшной жестокостью, и войска согласились на перемирие, условия которого якобы предусматривали их безопасный переход вверх по Нилу. Но после того как солдаты покинули город небольшими дезорганизованными группами, многие из них пали жертвой предательских нападений Туран-Шаха.

Саладин продолжал хладнокровно использовать репрессии, когда считал, что того требует ситуация, но часто применял более мягкие, щадящие методы в обращении со своими противниками. Будучи визирем Фатимидов, Саладин периодически испытывал давление со стороны халифа из Багдада и Нур ад-Дина из Дамаска, которые желали свергнуть шиитского халифа Египта, бывшего в глазах суннитских ортодоксов еретиком. Но Саладин сопротивлялся, не пытался низложить аль-Адида, а, наоборот, создал взаимовыгодный союз с молодым правителем, в котором присутствовали даже зародыши настоящей дружбы. Положение Саладина на Ниле являлось слишком опасным, чтобы идти на риск и пытаться напрямую свергнуть династию. Чтобы удержаться на посту визиря, он признавал, что, по крайней мере, для начала ему необходима некоторая стабильность и, что еще важнее, щедрые финансовые вливания, что можно было получить при поддержке халифа.

Такая политика доказала свою разумность в конце лета 1169 года. Все еще страдая от унижения, вызванного бегством из Египта предшествующей зимой, иерусалимский король Амори выбрал это время для нового нападения. На этот раз его целью стал порт Дамьетта, расположенный с востока от дельты Нила. Ему помогал многочисленный византийский флот. Нападение являлось серьезнейшей угрозой для Саладина, однако он сумел достойно встретить брошенный вызов. Он собрал и снарядил крупную армию, получив для этого воистину колоссальную сумму в миллион динаров из казны аль-Адида. Вместо того чтобы лично возглавить освобождение Дамьетты, покинув Каир, где могло вспыхнуть восстание, Саладин проявил мудрую прозорливость и отправил с армией своего племянника Таки аль-Дина, а сам остался в столице. Когда эта армия соединилась с силами, отправленными Нур ад-Дином, Амори обнаружил, что снова оказался в меньшинстве и не может должным образом скоординировать греко-латинские операции. В результате его наступление потерпело неудачу. Эта мусульманская победа весьма эффективно положила конец борьбе с латинянами за контроль над Египтом, которая велась в 1160-х годах. Франки продолжали мечтать о покорении Нила, но теперь этот регион находился в крепких руках ислама и Саладина.[168]

Справившись с проблемами первого года своего пребывания на посту визиря, Саладин — применив подход Нур ад-Дина к осуществлению власти — начал программы гражданского и религиозного строительства. В Александрии были существенно укреплены и перестроены фортификационные сооружения, а в Каире и на южной окраине Фустата были созданы новые центры суннитского ислама. Саладин позже упразднил некораническое налогообложение торговли в Египте (хотя применял другие сборы, чтобы восполнить дефицит государственного бюджета). В ноябре 1170 года он решил «надеть мантию» моджахеда и возглавил первое вторжение на территорию франкской Палестины. Во главе крупной армии Саладин легко сломил сопротивление гарнизона маленькой крепости Дарум, расположенной к югу от Газы, и провел серию мелких боев с поспешно собранными силами короля Амори, после чего направился к побережью Красного моря и оккупировал порт Акаба. Хотя во время этой военной кампании Саладин, безусловно, нанес ряд чувствительных ударов по христианам, представляется, что главной целью Саладина было укрепление сухопутного маршрута между Нилом и Дамаском, так что, вполне возможно, считать это предприятие началом его священной войны не вполне правильно.