Осада церкви Святого Спаса - Горан Петрович

Конец или начало

Возле фонтанчика с питьевой водой, в сорока шагах от входа в монастырь, сидел один Блашко, он время от времени приносил сюда разные вещицы, которые сам мастерил из дерева, – липовые миски и ложки, сплетенные из веток черешни люльки, рогатины, с помощью которых можно отыскать под землей водную жилу, дощечки из тополя, на тот случай, если нужно, чтобы что-то правильно срослось или проросло… Но этот Божий человек не торговал здесь, он предлагал отдать все это тому, кто ответит на вопрос: как добраться до райских высот?

Обычно люди молча отворачивались от него.

– Так вон же дорога, только берегись, как бы тебя машина не сбила! – шутил иногда кто-нибудь с серьезным выражением лица и показывал в сторону шоссе, по которому нервозно проносились автомобили с закрытыми в них людьми.

– Нет, не знаю, дорогой! – гораздо реже искренне отвечали ему другие, пристыженно опуская глаза.

– Ладно, ладно, – добродушно приговаривал Блашко, словно утешая и тех и других, и дарил и тем и другим что-нибудь из своих деревянных поделок. – Бери, не стесняйся, сделано грубо, но эти липовые миски и ложки целебные, они помогают благоутробию…

Солнце уже изобильно залило светом ближайшие склоны гор, когда Дивна с ребенком на руках, а за ними и старый господин Исидор прошли через ворота в монастырь. Во дворе Жичи, среди сосен и елей, высился храм Святого Вознесения.

Вдоль правой стены церкви стояли строительные леса. Немного дальше лежали груды обтесанного камня, кучи известки и небольшая горка просеянного ибарского песка. Во время последнего землетрясения Спасов дом снова получил повреждения, кроме старых трещин появились новые, и поэтому было решено сделать еще одну реставрацию. Внутри храма защитили фрески и провели кое-какие другие работы, снаружи заменили обветшавшее покрытие, вокруг фундамента устроили новую дренажную систему, чтобы мрак не накапливался в основании храма, стены снова одели пурпурной штукатуркой, такой же, как была много веков назад, еще при постройке церкви. Но для катехумении над притвором строители не знали нужного соотношения размеров.

Ожидая во дворе отца Герасима, господин Исидор и Дивна засмотрелись – каждый на то, что его более всего интересовало. Всю жизнь влюбленный в свободных птиц, старичок и сейчас искал их взглядом на своде небесном.

– Видишь, малыш, глядя на птиц, можно представить себе, как хорошо Господь все распределил с самого начала… – говорил крестный, сжимая в одной руке белое полотно и свечу, а другой показывая вверх. – Вон какая красавица, видно, сегодня будет ясная погода.

Дивна смотрела на ребенка, который был у нее на руках, склоняла к нему голову с нежной материнской улыбкой. Когда мальчик улыбался в ответ, она сильнее прижимала его к груди, покачивала и тихо повторяла:

– Ты мой ангел, маленький мой ангел…

Несколько монахинь вышли из трапезной. Одна направилась в сторону резиденции владыки, другие пошли к маленькому храму Святых Апостолов Петра и Павла.

Ноги их ступали по тем же самым комьям земли, поросшим жесткой травой. В портике, перед изображением Сорока Мучеников, вокруг записи об основании монастыря роились пчелы. В дверях церкви появился отец Герасим и призвал на святое таинство крещения.

Внутри Спасова дома стоял запах ладана, мерцание лампад и свечей озаряло лики святых и пророков. Под куполом, там, где скрещивались солнечные лучи, парила пушинка, перышко ангела. Совсем недавно, когда последний раз реставрировали храм, поднимали каменный пол, и под ним, и с внешней стороны фундамента обнаружили тайники с множеством осколков видов из окон прежней катехумении, спрятанные там, вероятно, после того, как зломысленное войско болгар и куманов впервые разрушило храм, построенный как место коронации сербских королей. И это перышко, словно по волшебству, взлетело из одного осколка и с тех пор парит под куполом Жичи.

Отец Герасим перекрестился. Дивна передала мальчика на руки кума. Священник начал службу:

– Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа…