Благотворительность семьи Романовых. XIX – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора - Александр Соколов

Финансировались детские приюты так же, как и другие учреждения императрицы Марии, с той разницей, что не имели столь значительных неприкосновенных капиталов, как воспитательные дома и женские институты, а потому в большей степени зависели от текущих благотворительных пожертвований.

Первый детский приют Ведомства императрицы Марии был открыт в 1837 г. в Петербурге при Демидовском доме призрения трудящихся. Дом был основан известным благотворителем и меценатом Анатолием Николаевичем Демидовым, в честь которого и получил название. Это было учреждение для призрения взрослых, но со временем его функции расширились. Приют при Демидовском доме предназначался для призрения детей в дневное время, пока их родители были заняты на работе. Здесь «дети от трех до семилетнего возраста находили ежедневно для себя убежище, пропитание, самый попечительный надзор и первоначальное обучение»[574]. Опыт был признан положительным, и в 1838 г. в Петербурге открылись еще четыре детских приюта. Финансировались они за счет средств, выделенных Демидовским домом, Императорским Человеколюбивым обществом и частных благотворительных пожертвований. Новая форма призрения быстро завоевывала популярность, но создавать детские приюты при Демидовском доме было признано нецелесообразным.

В конце 1838 г. решением комитета министров был создан комитет для управления детскими приютами. Объединив под своей крышей все уже существовавшие заведения, он получил право распоряжаться и их финансами, составлявшими на то время 10 тыс. 721 руб. серебром или 37 тыс. 524 руб. ассигнациями[575]. Характерно, что решение о развитии благотворительных учреждений нового типа было принято не самим ведомством императрицы Марии, а комитетом министров. Это подтверждает то, что ведомство рассматривалось как государственная структура.

Следующим шагом в развитии детских приютов стало принятие Положения о них. Для управления ими в столицах учреждались Санкт-Петербургский и Московский советы детских приютов, в губерниях – губернские и уездные попечительства. Общее руководство детскими приютами ведомства было возложено на комитет главного попечительства. В него вошли высшие сановники государства и представители аристократии: обер-камергер граф Г. А. Строганов (председатель), князь С. М. Голицын, главноуправляющий II отделением собственной его императорского величества канцелярией граф Д. И. Блудов, генерал-адъютант граф А. Г. Строганов, шталмейстер И. Ф. Чернов и князь В. Ф. Одоевский (правитель дел). В комитет также были включены главноуправляющий IV отделением собственной канцелярии Г. И. Вилламов и начальник благотворительных заведений императрицы Александры Федоровны Н. М. Лонгинов.

Средства приютов складывались из отчислений с процентов от неприкосновенных капиталов, доходов с недвижимости, регулярных благотворительных взносов почетных членов и старшин и прочих разнообразных пожертвований. Источником средств служили также сборы с благотворительных мероприятий – балов, маскарадов, выставок, гуляний. Приюты имели право выставлять кружки для пожертвований. В их пользу поступала пансионерская плата за призревавшихся и деньги, вырученные от продажи изделий воспитанников. В зависимости от местных условий и обстоятельств изыскивались и другие источники получения средств. Например, в Архангельске был установлен специальный сбор со шкиперов заходящих в гавань судов за пользование кухнями в порту, которые были переданы Морским министерством в ведение губернского попечительства детских приютов. В 1840 г. высочайшим повелением указано было отпускать из средств опекунского совета 10 000 руб. ассигнациями ежегодно в пользу ведомства детских приютов. Позже, однако, это решение отменили. Финансирование из казны не предусматривалось, но в исключительных случаях некоторые приюты получали деньги из средств, отпускавшихся министерствам. Таким образом, детские приюты ведомства императрицы, входя в его состав и формально считаясь государственными или «правительственными» учреждениями, финансировались за счет «внебюджетных», главным образом, благотворительных средств. Административно-правовые и финансовые основы деятельности детских приютов, установленные Положением 1839 г., не менялись до конца XIX столетия.

Первоначально детские приюты Ведомства императрицы Марии получили распространение в столицах. Уже к концу 1839 г. в Петербурге было восемь приютов, которые единовременно посещали 925 детей. 30 апреля 1840 г. начал свою деятельность городской совет детских приютов, председательницей которого была назначена графиня Ю. П. Строганова. В том же году в северной столице открылись два новых приюта – на Васильевском острове и в рождественской части. В 1841 г. основаны Александро-Мариинский и Охтенский, в 1842 г. – Царскосельский и Серебряный приюты. Последний получил название в честь двадцатипятилетия бракосочетания Николая I и Александры Федоровны. Позднее были открыты еще несколько приютов в Петербурге и его окрестностях. Последний из созданных здесь, в первой половине XIX столетия, был основан в 1849 г. в Петергофе. Тогда же некоторые из приютов начали призревать, помимо приходящих детей, сирот в специальных отделениях. «Цель учреждения таких отделений, – говорится во «всеподданнейшем отчете Санкт-Петербургского совета детских приютов за 25 лет с 1837 по 1862 гг.», – заключалась в том, во-первых, чтобы иметь возможность принимать на полное призрение круглых сирот собственно из приютских питомцев, лишенных всякого пристанища, а во-вторых, и в том, чтобы из питомцев подготовить будущих помощниц смотрительниц»[576]. В данном случае речь шла о девочках. Как видно при подготовке кадров для службы в приютах их начальство пошло по пути воспитательных домов. Всего в Петербурге к 1850 г. Действовали 19 детских приютов Ведомства императрицы Марии, которые посещали одновременно 2375 детей, и 2 сиротских отделения, призревавших 50 детей[577].

В Москве к 1850 г. было девять приютов, призревавших 1137 детей[578].

В губерниях приюты Ведомства императрицы Марии начали создаваться в 40-х годах XIX в. К 1850 г. в России, кроме Санкт-Петербургского и Московского советов, действовали десять губернских попечительств детских приютов: Архангельское, Вологодское, Владимиро-Суздальское, Псковское, Тверское, Смоленское, Калужское, Костромское, Олонецкое и Ярославское. Им подчинялись двенадцать приютов, в которых в общей сложности призревались 837 детей[579].

Во второй половине XIX столетия развитие общественной инициативы и упрощение порядка создания благотворительных учреждений привели к росту числа приютов различной ведомственной принадлежности. Получили дальнейшее развитие и заведения Ведомства императрицы Марии, не желавшего уменьшения роли, которую оно играло в призрении детей. При этом никаких существенных перемен в деятельности приютов не произошло. Некоторым изменениям подверглась только учебно-воспитательная часть. Учебные программы были стандартизированы и унифицированы с программами низших учебных заведений Министерства народного просвещения. Цель воспитания и обучения в приютах оставалась прежней – готовить питомцев к самостоятельной трудовой жизни людей «простого звания».

Созданный в 1839 г. Комитет главного попечительства детских приютов оставался в прежнем составе и постоянно сокращался численно из-за смерти своих членов. После кончины в 1864 г. последнего председателя комитета Д. Н. Блудова принц П. Г. Ольденбургский решил не обновлять состав комитета и организовать управление приютами по-другому. Согласившись с этим, в марте того же года царь повелел не замещать должность председателя комитета и приступить к пересмотру Положения о приютах. В мае 1869 г. руководство всеми детскими приютами было возложено непосредственно на главноуправляющего Ведомства императрицы Марии, а канцелярия упраздненного комитета преобразована в канцелярию по управлению всеми детскими приютами при главноуправляющем. Однако разработка нового Положения о детских приютах была отложена на неопределенное время.