Благотворительность семьи Романовых. XIX – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора - Александр Соколов

В большинстве детско-юношеских учреждений Императорского Человеколюбивого общества призревались дети неимущих родителей в возрасте от 5–8 до 14–16 лет. Они назывались приютами либо домами призрения и подразделялись – на мужские, женские и смешанные. Некоторые из них подчинялись непосредственно центральному управлению. Другие входили в состав различных благотворительных обществ либо Попечительных о бедных комитетов.

В обществе были и учреждения, призревавшие детей в возрасте от 8–9 до 16–17 лет. Во второй половине XIX в. к их числу относились гимназия Императорского Человеколюбивого общества, ивановское девичье и Усачевско-Чернявское женское училища, и, кроме того, женская профессиональная школа, призревавшая девочек в возрасте от 4–9 до 18 лет. В эти заведения принимались как сироты, так и дети бедных родителей без сословных ограничений.

Детские учреждения Ведомства императрицы Марии и Человеколюбивого общества, как уже отмечалось, занимались и образованием, и воспитанием подопечных. Но главное внимание, все же уделялось воспитанию. Постановка этого процесса зависела от возраста питомцев, сроков призрения, сословного происхождения воспитанников и статуса учреждений. В них, за исключением женских институтов, не было сословных ограничений для приема. Контингент призреваемых составляли, в основном, дети мещан, ремесленников, нижних воинских чинов, мелких торговцев, низшего духовенства. Несмотря на присутствие среди призреваемых детей чиновников и даже дворян, система воспитания и обучения строилась так, чтобы подготовить питомцев к трудовой жизни людей «простого звания». Этого принципа придерживались неукоснительно, изгоняя из повседневной деятельности все, что могло быть связано с достатком и роскошью. Большинство приютов, школ, училищ и домов призрения Ведомства императрицы Марии и Человеколюбивого общества во второй половине XIX столетия давали питомцам лишь начальное образование. До начала XX столетия соблюдался завет Николая I, полагавшего, что образование «свыше состояния учащихся не всегда для них полезно, а иногда обращается им во вред»[549].

Среднее образование в ведомстве императрицы Марии давали во второй половине XIX в. женские институты, коммерческие училища и гатчинский сиротский институт, а в Человеколюбивом обществе – гимназия, ивановское девичье и Усачевско-Чернявское женское училища. Профессиональная направленность образования была четко выражена в коммерческих училищах, готовивших кадры для работы в области торговли и промышленности. Гатчинский сиротский институт выпускал педагогов. Прочие средние учебные заведения давали общее образование. Выходцы из гимназии Императорского Человеколюбивого общества могли поступать в высшие учебные заведения. Выпускницам женских институтов была уготована роль примерных жен, матерей и хозяек. Правда, они могли работать в своих «альма-матер» классными дамами и наставницами, либо трудиться в качестве домашних учительниц. Во второй половине XIX в. при некоторых институтах были созданы педагогические курсы или классы, но большого развития такое специальное образование в тот период не получило.

До создания Екатериной II воспитательных домов к проблемам социальной помощи подрастающему поколению из малоимущих сословий государство и общество обращались лишь эпизодически. Попытка организации учреждений по призрению детей была предпринята при Петре I. В исторической литературе в качестве первого шага в этом направлении рассматривается открытие в 1707 г. митрополитом Иовом в Новгороде, в Холмской Успенской обители, богоугодного заведения для сирот и подкидышей. Приблизительно в то же время в Новгороде были открыты еще десять подобных заведений, в которых призревались около трех тысяч младенцев[550]. Конкретных сведений о деятельности этих учреждениях не имеется, поэтому следует с осторожностью относиться к утверждениям, что «дело там было поставлено для того времени образцово»[551]. В 1714 и 1715 гг. Петр I издал указы о призрении подкидышей госпиталями при церквах, которые следовало создавать по примеру новгородских учреждений. Приносить в госпитали младенцев разрешалось тайно и беспрепятственно. Для того чтобы заботиться о них, требовалось «избрать искусных жен и давать им из неокладных прибыльных доходов на год по 3 руб., хлеба по осьмине в месяц, а младенцам по 3 деньги на день»[552]. Подросших питомцев предполагалось отдавать ремесленникам в обучение или в услужение. Таким образом, Петр сделал попытку организовать государственное призрение детей, наиболее нуждавшихся в помощи. На это указывает организация детских учреждений при церквах, которые при Петре вошли в структуру госучреждений. Был определен и принцип приема младенцев – тайный принос. Последующего развития эта инициатива, однако, не получила. Смертность детей в названных учреждениях была почти стопроцентной, средств на содержание хронически не хватало, и «сиропитательницы» прекратили свое существование. Ко времени создания воспитательного дома о них уже не упоминалось.

План учреждения Воспитательного дома для призрения подкидышей был разработан Иваном Ивановичем Бецким. Он был внебрачным сыном русского военачальника фельдмаршала Н. Ю. Трубецкого, окончил кадетский корпус в Копенгагене, состоял на дипломатической, военной и придворной службе. В 1747 г. вышел в отставку и до 1762 г. жил и путешествовал за границей. Вернувшись в Россию, Бецкой предложил вступившей на престол Екатерине II проект системы воспитания и обучения юношества – «генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества». Мысль Бецкого о формировании посредством изолированного воспитания и обучения «новой породы людей», избавленных от пороков современного им общества и способных его усовершенствовать, встретила понимание и поддержку императрицы. В 1762 г. Бецкой стал ее личным секретарем. В 1760–1780-е гг. он фактически являлся главным советником Екатерины по вопросам воспитания и обучения детей и юношества. Бецкой занимал ряд руководящих должностей в этой области – был главным попечителем московского воспитательного дома (1763–1792 гг.), попечителем воспитательного общества благородных девиц (1764–1789 гг.), фактически руководил сухопутным шляхетским кадетским корпусом (1765–1782 гг.), являлся президентом академии художеств (1763–1795 гг.). Кроме того, в 1762–1793 гг. возглавлял канцелярию от строений.

И. И. Бецкой. Гравюра А. Радига по ориг. А. Рослена (А. Рослиана). 1794 г.

Проект создания воспитательного дома в Москве Екатерина окончательно утвердила 1 сентября 1763 г. Учреждение это предназначалось для призрения «…тех невинных детей, которых злощасныя, а иногда и безчеловечныя матери покидают, оставляют (или что злее) и умерщвляют; которые хотя от законного супружества, но, в крайней скудости родясь, от родителей оставлены и слепому щастию преданы бывают для того, чтобы от тягости воспитания их освободиться и самим удобнее пропитаться можно было»[553].

После утверждения императрицей 10 июня 1763 г. план принял силу закона. Воспитательный дом объявлялся государственным учреждением и принимался под особое личное покровительство государыни. Это должно было подчеркнуть заботу самодержавной власти о подданных. Несмотря на то, что дом считался государственным учреждением, источником его финансирования были, говоря современным языком, внебюджетные средства. Предполагалось, что он будет существовать за счет благотворительных пожертвований и прибыли от финансовых операций ссудной и сохранной казен при нем.