История запорожских казаков. Быт запорожской общины. Том 1 - Дмитрий Яворницкий

Если музыка перестанет играть, то они заберут в руки скамьи, с одного конца возьмется один, а с другого другой, станут друг против друга и танцуют»^[638]. Третьи просто пели песни без пляски и музыки; четвертые забирались в курени, садились в них по уголкам, зажигали свечи и играли там в карты, а чтобы не беспокоить светом спящих товарищей, сверху прикрывали себя своими кафтанами^[639]. То была игра в «чупрундырь», во время которой победивший столько раз таскал за чуб побежденного, сколько у последнего оставалось на руках очков в картах.

В дни больших праздников, например Рождества Христова и Святой Пасхи, запорожские казаки в течение целой недели ходили поздравлять с праздником к кошевому, судье, писарю и есаулу, приносили им подарки, потчевались и угощались разными напитками и во время угощений стреляли из пушек^[640]. В дни тезоименитств высоких особ русского императорского дома, по окончании божественной службы и молебного пения, духовные и светские чины великороссийского и малороссийского звания, какие случались на ту пору в Сечи, также войсковые старшины и куренные атаманы собирались все в курене кошевого атамана, принимались здесь «со всякою учтивостью» и пили по чарке горилки^[641]. Но особенно торжественно встречали запорожцы день 6 января каждого нового года. В этот день, с раннего утра, все казаки, пехота, артиллерия и кавалерия собирались на площадь перед церковью и стояли здесь рядами по куреням, без шапок, до окончания божественной службы; все были одеты в лучшие платья, вооружены лучшим оружием; над каждым куренем развевались особые раскрашенные знамена, которые держали хорунжие, сидя на огненных и прекрасно убранных конях. По окончании Божественной литургии из церкви выходил настоятель с крестом в руке, за ним попарно шли иеромонахи с евангелиями, иконами, все в дорогом облачении, за духовенством стройно, рядами, с развевающимися корогвами и тяжелыми пушками двигались казаки; за казаками – масса простого народа, а все вместе высыпали на середину Днепра, на Иордань. Тут все становились рядами и слушали службу. Когда архимандрит в первый раз погружал крест в воду, то казаки в один выстрел залпом ударяли так громко и сильно, что от того удара «земля стонала», а зрители покрывались дымом, застилавшим всех, подобно тьме, и не позволявшим видеть друг друга; успокоившись на несколько минут, дав время пройти дыму, а настоятелю – еще два раза погрузить крест в воду, казаки вновь стреляли и на этот раз палили столько, сколько кому угодно было^[642].

В обыкновенные праздничные дни запорожские казаки нередко развлекали себя кулачными боями: для этой цели они собирались вечером на сечевую площадь, разделялись на две лавы, или партии, из коих одна составлялась из верхних, другая из нижних куреней, и вступали в бой; в этих боях они нередко ожесточались до того, что наносили друг другу страшные увечья и даже один другого убивали^[643].

Описанное времяпровождение запорожских казаков отличалось сравнительно скромным характером с тем временем, когда они возвращались домой из военных походов. «Сечь умела только пить да из ружей палить», – метко выразился о запорожских казаках бессмертный Гоголь. И это совершенно справедливо. Сечевые казаки, как свидетельствует очевидец, имели такую вольность, что никаких работ не исполняли, но всегда гуляли и пили, и так до конца свою жизнь проводили^[644]. Оттого и поется в их песнях: