Ржев — Сталинград. Скрытый гамбит маршала Сталина - Вячеслав Меньшиков

Однако фашисты были еще сильны. На сталинградском направлении советским войскам противостояла группировка, насчитывавшая один миллион одиннадцать тысяч человек, 10 290 орудий и минометов, 675 танков и штурмовых орудий, 1216 боевых самолетов. Пытаться разгромить такую мощную группировку противника, которая к тому же предполагала получить помощь извне, было делом очень сложным. [16]

И не нужно выстраивать по указанной таблице предположения, кто у кого был в тени. Даже в кремлевский кабинет Сталина командование фронтов, западных и сталинградских, большей частью вызывалось чаще, чем руководство других двенадцати советских фронтов в период 1942 года, что хорошо видно по тому же «Журналу посещений кабинета Сталина». Ведь Ставке ВГК нужно было провести в жизнь операции «Монастырь», «Уран», «Марс» строго согласованными действиями.

Например, Г. К. Жуков пробыл на сталинградских фронтах с конца лета 1942 года почти до начала операции «Уран». Такое значительное время его руководства в новом ранге – заместителя Верховного главнокомандующего – со всей очевидностью показывает, где готовил основной удар советский Главковерх в 1942 году, – под Сталинградом! Ведь Георгий Константинович в эти, наверное, самые сложные месяцы на западном направления не был вовсе, а прибыл туда лишь после 25 ноября 1942, когда операция «Марс» была уже подготовлена.

Полностью понять то, что задуманный триединый стратегический план операций с главным ударом был именно на Волге, помогает еще и тот фактор, что Верховный мог прибывающие резервы с востока направить под Ржев, например, для решающего прорыва фронта немецкой группы армий «Центр». О чем, кстати, его настойчиво просил генерал армии Жуков. Но Ставка на это не пошла, а оставила их под Сталинградом. Почему?

Во-первых, 6-я армия Паулюса к осени стала значительно слабее, чем тогда, когда она начала свое наступление, 28 июня 1942 года.

Во-вторых, для скрытого сосредоточения и безопасности новых резервных армий территория под Сталинградом была более удобной. До нее был короче путь новым резервам и всему другому, что нужно было получить с востока СССР для фронта.

В-третьих, у фашистов к июлю 1942 года оказались слишком растянутыми тылы. Из-за этого снабжение, например, горючим фашистским стратегам и тыловикам приходилось организовывать даже… по воздуху, самолетами Люфтваффе, что было явно нереальным делом при организации их успешных боевых действий.

Есть много других подтверждений, чтобы правильно понять: стратегические резервы, подготовленные к осени 1942 года, были предназначены отнюдь не для развития успеха на западном участке советско-германского фронта. В частности, в той же 12-томной «Истории Второй мировой войны» отмечается, что значительная часть стратегических резервов Ставки осенью 1942 года формировалась и располагалась восточнее и юго-восточнее Москвы – в районах Тамбова, Балашова, Саратова и др.

Германской разведке некоторые из них удалось установить. Что-то еще сообщали их разведчики, что-то передал «их» лучший агент «Макс». И на основании информации своих агентов немцы вполне обоснованно ожидали, что основные события зимней кампании развернутся все-таки на западном стратегическом направлении их Восточного фронта. Поэтому Гитлер резонно боялся снять с группы армий «Центр» хотя бы одну дивизию на помощь своей 6-й полевой армии под Сталинградом. Он понимал, что под Ржевом создалось то зыбкое равновесие, которое при малейшем сбое с той или иной стороны может привести к колоссальным печальным последствиям. Для русских – к потере Москвы, а для немцев – к разрушению всей структуры Восточного фронта.

Однако разве гитлеровцы не могли увидеть, что окружение 6-й армии может состояться? Могли. Вот как, например, подробно составил анализ обстановки под Сталинградом полковник Гелен в донесениях своему новому начальнику Генерального штаба ОКН генералу Курту Цейтцлеру. В том числе опираясь на те данные, которые он получал в шифровках от «Макса», других своих агентов, авиа– и войсковой разведки частей вермахта, пленных и т. д.:

ДОКУМЕНТЫ РАЗВЕДКИ

Полковник Р. Гелен:

«…3 ноября 1942 года. Оценка противника перед нашей 6-й и 3-й румынской армией. Положение в Сталинграде не изменилось.

На позициях противника перед северным флангом 14-го танкового и 8-го армейского корпуса отмечается (по данным воздушной разведки) уменьшение числа танков (2 ноября установлены лишь 15 танков) и сокращение численности полевой артиллерии в районе Котлубани (12 октября было засечено 96 батарей, 23 октября —

42 батареи, 2 ноября – 36 батарей). Воздушная разведка за последнее время обнаружила усиленное передвижение противника с северо-восточного направления в район Серафимовича. 1 ноября юго-западнее Серафимовича обнаружено 30 танков.

На железнодорожной линии Поворино – Раковка по-прежнему отмечается увеличение числа эшелонов. Все это, вместе взятое, свидетельствует о сосредоточении вражеских войск перед фронтом 3-й румынской армии. Уменьшение численности противника перед северным флангом 14-го танкового и 8-го армейского корпуса, переброска его частей в район юго-западнее Серафимовича и обнаруженная радиоразведкой перегруппировка частей 65-й и 21-й армии, по всей видимости, взаимосвязаны.

Все более создается впечатление о подготовке наступательных операций против 3-й румынской армии, которая, по нашему мнению, находится еще в начальной стадии. Идет ли здесь речь о наступательных действиях в целях отвлечения наших сил от Сталинграда или же разрабатывается операция с более широкими задачами, пока не ясно. При нынешнем соотношении сил можно предполагать первое.

4 ноября. Положение на фронтах нашей 6-й и 3-й румынской армии. Оживленная переброска в Сталинград войск и особенно сильная бомбардировка авиацией наших позиций в последнюю ночь доказывает, что противник еще не отказался от борьбы за город. Вместе с тем вполне возможно, что он, исходя из создающейся обстановки, считает сейчас свои шансы на успех более высокими. Наряду с тем, что противник шаг за шагом отвоевывает потерянную ранее территорию в городе, отмечается усиление его ударов с юга из района Бекетовки, чтобы облегчить положение обороняющихся частей и подразделений. Кроме того, зафиксированы удары, правда, меньшими силами, чем до сих пор, против северного фланга 14-го танкового корпуса и подготовка наступления из района Серафимовича. Все это – чтобы заставить немецкое командование отвести свои войска от Сталинграда.

5 ноября. Обстановка на фронтах нашей 6-й и 3-й румынской армии. Положение в Сталинграде – без изменений. Данные сегодняшней авиаразведки: перед фронтом 8-го армейского корпуса обнаружены 140 танков восточнее Качалинской – может быть, танкоремонтные мастерские (?) – и усиление средств противовоздушной обороны. Это не совсем вписывается в сложившееся ранее впечатление о некотором уменьшении сил противника в данном районе. Остается открытым вопрос: не собирается ли противник и здесь (может быть, в ограниченной степени) вновь перейти к активной деятельности, чтобы связать наши силы и средства? Перед северным флангом 6-й армии и фронтом 3-й румынской армии вновь отмечено усиленное передвижение и передислокация войск противника, сосредоточивающихся в районе Серафимовича. Отмечены выгрузка людей и техники в Новоаннинской и движение моторизованных колонн в южном и юго-западном направлении. Общая численность сил противника, прибывших к фронту перед 3-й румынской армией, точно еще не установлена. Признаков непосредственной подготовки к наступательным операциям крупного масштаба к настоящему времени не обнаружено. Фортификационные работы в излучине Дона южнее Кременской дают основание предполагать, что противник намерен здесь продолжать оборонительную тактику…