СС. Орден «Мертвая голова» - Хайнц Хёне

Но такое бывало редко. Обычно этнические немцы и поляки не возражали против процедуры германизации. 100 тысяч поляков согласились на германизацию, около миллиона человек были зарегистрированы по 1-й и 2-й категориям в «Расовом списке» и еще 2 миллиона попали в категории 3 и 4.

Но по мере роста успехов гиммлеровской политики переселения и германизации росло и количество противников. Гауляйтер Силезии Йозеф Вагнер опасался, что Гиммлер может изъять из его района всю квалифицированную рабочую силу. Его контрмеры способствовали ослаблению нажима со стороны РКФ. Снизить темпы переселения просил Гиммлера экономический отдел армейского командования. Форстер, намекая на Гиммлера, высмеивал «расовых теоретиков, не имеющих понятия о расовой политике», а генерал-губернатор в июне 1940 года жаловался в Берлин, что «приток депортированных поляков создал катастрофическую продовольственную ситуацию».

Гиммлер столкнулся с таким множеством противников и ревнивых соперников, что оставалось надеяться только на чудо, которое даст ему свободу маневра. Такое чудо обеспечил ему Гитлер: 22 июня 1941 года германское радио объявило о начале «крестового похода против большевизма».

С началом русской кампании перед Гиммлером открылось громадное поле деятельности. То, в чем постоянно его ограничивали Вагнер, Кох, Форстер или Геринг, он мог теперь беспрепятственно творить в России. Он был заворожен перспективой использования степей и лесов. Его проектировщики схватились за свои чертежные доски и принялись набрасывать фантастические видения будущего – гротескные, нереальные, болезненные сны наяву.

Еще в январе 1941 года во время встречи в Вевельсбурге Гиммлер поведал группенфюреру фон дем Бах-Целевски, что выполнение германских планов на Востоке потребует ликвидации 30 миллионов славян. И вот теперь расистские эксперты группы III-В РуСХА сосредоточились на проектах Германской Восточной империи. Их бредовые мечты воплотились на бумаге в генеральном плане «Ост».

Весь регион от Ладожского озера до Валдая и Брянска, на берегу Днепра предполагалось заселить немцами. 14 миллионов местных жителей следовало депортировать, еще 14 миллионов оставить с условием германизации в течение тридцати лет. Население Польши и Прибалтики заменялось почти полностью. 85 процентов из 20 миллионов поляков, а также 65 процентов западных украинцев подлежали депортации в Западную Сибирь, чтобы освободить место для немецких иммигрантов. Они должны прибыть в несколько потоков: первая волна – для «немедленного расселения» – 840 тысяч, следом еще миллион сто тысяч, затем по 200 тысяч человек в течение десяти лет.

Но как сравнительно небольшому количеству немцев сохраниться среди численно превосходящего коренного населения, тем более установить господствующее положение, предписанное приказом Гиммлера? Ответ, по крайней мере в теории, дал оберфюрер СС профессор Мейр-Гетлинг, директор Института сельского хозяйства Берлинского университета, руководитель проекта по заселению новых территорий. В мае 1942 года он представил рейхсфюреру доклад, в котором обрисовал контуры будущей земли обетованной для немецкой расы господ.

Огромное пространство на Востоке делилось на области – марки, заселенные немецкими колонистами и находящиеся под наблюдением людей, назначаемых рейхсфюрером СС. Сам же он, словно феодальный владыка, будет осуществлять общее руководство, а также наделять немецких поселенцев «правом пожизненного или наследственного владения». Через двадцать пять лет население этих районов будет на 50 процентов немецким. Польша и Прибалтика полностью германизируются. Кроме основного массива расселения, профессор выделил еще три марки: к западу от Ленинграда (так называемый Имгерманланд), Крымско-Керченский район (Готенгау) и Мемельско-Нарвскую зону. Вся Германская колониальная империя будет охраняться 26 укрепленными пунктами, где население германизируется только на треть. Жители этих укрепленных районов должны охранять транспортные артерии и линии связи, каждый такой район включает городок с 20-тысячным населением в кольце немецких деревень на расстоянии 2–5 миль.

Рейхсфюрер был в восторге. Мир его мечты начал обретать форму – немецких крестьян-воинов, подвластных лишь одному человеку – Генриху Гиммлеру. Он обложился картами и схемами, делясь избытком чувств с верным Керстеном: «Только вообрази, какая возвышенная идея! Это будет величайшее переселение народов во имя самой благородной цели – защиты западной цивилизации от азиатского нашествия!» Он объяснял, что эти деревни будут состоять из 30–40 хозяйств, окружающих дом старшего в поселке командира отряда, к которому принадлежат все мужчины поселка. Гиммлер говорил: «Мы воспитаем у этих людей неслыханный дотоле боевой дух, и созданное нами сообщество будет несокрушимым».

Он нашел и эсэсовского лидера, подходящего для воплощения в жизнь своей мечты. Это был бригадефюрер Глобочник из Люблина, человек с уголовным прошлым, принятый в СС только по протекции Гиммлера. Недостаток респектабельности Глобочник компенсировал собачьей преданностью.

Как и сам Гиммлер, он был захвачен широкой перспективой расово-биологических экспериментов. В окрестностях Люблина он обнаружил остатки древнегерманских поселений и загорелся идеей их возрождения. Но для этого надо было депортировать польское население. Зная, что генерал-губернатор Франк будет против крупномасштабной депортации, поскольку экономика и так была в катастрофическом положении, Глобочник поделился своими планами с рейхе – фюрером, и тот, естественно, заинтересовался. Взглянув на карту, он увидел, что его ученик предлагает разработку как раз того района, который он сам хотел сделать базовым в политике переселения. В качестве полигона был выбран огромный четырехугольник Люблин – Житомир – Винница – Львов. Каждый из этих городов был центром специфической активности эсэсовцев. Люблин принадлежал Глобочнику как командующему СС, Житомир Гиммлер избрал своим командным пунктом на первую фазу восточной политики, Винница давала выход на все Приднестровье, во Львове хозяйничал Вехтер, известный по делу Дольфуса. Американский эксперт в области расовой политики Роберт Коэл считает, что именно в этом месте могло возникнуть «государство СС, если бы война с Россией принесла победу немцам».

Осенью 1941 года Гиммлер дал проекту Глобочника зеленый свет, очевидно посчитав маловероятным, чтобы Франк сильно воспротивился. Однако и эта история показала, что СС, при всей их силе, едва ли могут влиять на большую политику рейха в одиночку.

Гиммлер явился в Люблин, не известив генерал-губернатора, и объявил, что Замосцва станет первым крупным районом германских поселений. И тут же обнаружил сильнейшее противодействие со стороны человека, до сих пор скрывавшего от окружающих, что он не намерен допускать вмешательство РКФ в дела подотчетной ему территории. Это был Ганс Франк – генерал-губернатор, рейхсминистр и один из ведущих функционеров партии.

Франк считался радикальным нацистом, был фанатично предан фюреру и никому не давал оснований заподозрить его в ненависти к СС, достигшей уже точки кипения. Американский психиатр Джилберт считает Франка «вероятно, самым умным среди старой нацистской гвардии, но и самым нестабильным в эмоциональном плане». Дневники и речи Франка показывают, что он явился в Польшу с целью беспощадного проведения в жизнь воли фюрера. Он, например, утверждал: «Мы заняли генерал-губернаторство не для того, чтобы его потерять. Я хорошо понимаю, что это будет стоить жизни тысячам поляков, прежде всего из интеллектуальных высших классов… Мы будем расчищать себе путь в этой стране, и делать это будем самым простым способом… Наша главная цель состоит в том, чтобы выполнить великую миссию нацизма на Востоке, а потому мы не можем здесь строить государство на основе закона. Каждый, кого мы подозреваем, должен быть ликвидирован».