Кровавый Дунай. Боевые действия в Юго-Восточной Европе. 1944-1945 - Петер Гостони

9 марта войскам 1-й и 12-й танковых дивизий СС удалось прорвать позиции 135-го стрелкового корпуса (26-я армия) и к вечеру этого дня выйти на линию Бозотпатак – Дег – Уйходос – Эньинг. К этому времени в бой были брошены все резервы с целью форсировать наступление. Зепп Дитрих в эти дни почти постоянно был впереди среди своих сражающихся войск, чтобы на месте оценивать положение и помогать наступающим преодолевать трудности. Заметное влияние на ход операции оказывали не только сопротивление русских, проходимость местности и бесчисленные мины, но также и нехватка боеприпасов и горючего. Испытывал трудности также и II танковый корпус СС (2-я и 9-я танковые дивизии СС), который действовал восточнее канала Шарвиз в районе поселка Аба. Он перешел в наступление лишь 8 или 9 марта и сейчас отставал от других частей армии. Это отставание ставило под угрозу продвижение Дитриха на юг. Генералу, командовавшему этим танковым корпусом СС, группенфюреру СС и генерал-лейтенанту войск СС Вильгельму Биттриху, пришлось действовать на особенно сложной местности. От дождей и талого снега вся местность превратилась в бездонное болото, противник же действовал с хорошо оборудованных и укрепленных позиций и оказывал стойкое сопротивление. К тому же на всех окружающих высотах над полем боя господствовали противотанковые батареи русских, выводившие из строя многочисленные германские танки. Среди тяжелораненых оказался и командир 2-й танковой дивизии СС. Появление Зеппа Дитриха на выдвинутом вперед КП II танкового корпуса СС едва ли могло изменить положение. Даже 15 лет спустя после этого сражения обергруппенфюрер СС не мог забыть название отбитого его войсками поселка Калоз на канале Шарвиз, у места переправы через канал, «где приходилось сражаться буквально за каждый метр земли».

10 и 11 марта мотопехотинцы I танкового корпуса СС пробились к городку Шимонторнья, ворвались в него и форсировали 30-метровую реку Шио.

Сражение к западу от Дуная продолжалось уже пять дней. 3-й Украинский фронт находился в тяжелом положении. К 11 марта все резервы Толбухина – в том числе танковые и механизированные части, как и подразделения самоходных артиллерийских установок, – были брошены в бой. К этому моменту Ставка Верховного Главнокомандования подчинила фронту 9-ю гвардейскую армию, состоявшую из девяти стрелковых дивизий, свежую, недавно сформированную армию, которая была сосредоточена юго-восточнее Будапешта и предназначалась для наступления на Вену. Маршал Толбухин, ссылаясь на опаснейшее положение на фронте, просил у Ставки разрешение на использование 9-й гвардейской армии или части ее для соединений оборонительных операций. Ответ Москвы был отрицательным: 9-я гвардейская армия может быть задействована только в предстоящей Венской операции, которая должна начаться самое позднее 16 марта! Лишь с большим трудом удалось Толбухину заполучить две танковые бригады (около 50 танков Т-34) из состава 6-й гвардейской танковой армии, которые он спешно подчинил понесшей тяжелые потери 27-й армии.

12 марта сражение на перешейке между озерами приобрело особую напряженность. III танковый корпус (в составе двух танковых дивизий и одной пехотной дивизии), наступая вдоль южного берега озера Веленце, вышел к городку Гардонь и попытался развить этот успех в восточном направлении. Для его поддержки с участка фронта IV танкового корпуса СС была отведена 6-я танковая дивизия, которая теперь вместе с другими танковыми дивизиями III танкового корпуса действовала против неприятеля у городка Пустасабольч. Русский танкист Г.Н. Кузнецов, который вместе со своим Т-34 принимал участие в обороне этого места, даже спустя 17 лет вспоминал об ужасе этого сражения: «Будапешт в опасности. <…> Немцы хотят изменить здесь исход войны. <…> Мы должны отбросить их, мы должны разгромить их, так сказали наши офицеры, когда нас рано утром подняли по тревоге и бросили к фронту. Мы двигались навстречу врагу. <…> По дороге мы заметили вражеские танки. <…> К этому времени я побывал уже не в одном танковом сражении, но у меня до сих пор стоит перед глазами эта немыслимая картина – масса двигающихся на нас вражеских танков. Впечатление было такое, словно Гитлер сосредоточил здесь все силы, которые у него еще оставались.

Боевые действия в Венгрии с 13.02 по 15.03.

За несколько минут до начала сражения – мы не слышали лязга танковых гусениц, рева моторов, не прозвучало еще ни одного выстрела – казалось, будто я смотрю немой кинофильм. <…> Но затем тишину разорвали взрывы снарядов, танки открыли по нас огонь, начался бой…» По сообщениям русских, с немецкой стороны южнее озера Веленце в боях принимали участие около 500 танков и штурмовых орудий. (Между озерами Веленце и Балатон одновременно действовало от 170 (в периоды некоторого снижения интенсивности атак) до 450 танков и штурмовых орудий немцев, а также крупные силы пехоты на бронетранспортерах. – Ред.)

В сводке о боевых действиях группы армий «Юг» от 13 марта сообщалось: «Армейская группа «Бальк» в ходе наступления южнее озера Веленце незначительно продвинулась на восток. Неприятель получил здесь решающее усиление и удерживает сплошной оборонительный фронт. Его многочисленные контрудары были отбиты. Между озером Веленце и горным массивом Вертеш и в районе Бичке замечено оживленное передвижение войск неприятеля по направлению к фронту. Необходимо учитывать возможность усиления ударов противника на этом участке».

То, что сообщали немногочисленные воздушные разведчики о передвижении противника севернее озера Веленце, оказалось истинной правдой. С 10 марта в северной части занятой советскими войсками территории за Дунаем оживилась переброска свежих частей Красной армии. В тылу 46-й армии (2-го Украинского фронта) и 4-й гвардейской армии (3-го Украинского фронта) дислоцировалась 9-я гвардейская армия, а также 6-я гвардейская танковая армия, которая с конца декабря 1944 года находилась на доукомплектовании, а теперь располагала более чем 425 танками и самоходными орудиями и сосредотачивалась в этом районе. 16 марта 9-я гвардейская армия была подчинена 3-му Украинскому фронту.

13 и 14 марта немцы предприняли попытку на юге территории к западу от Дуная расширить свой плацдарм на северном берегу Дравы. Им также удалось образовать второй плацдарм восточнее селения Дони-Михоляц, напротив Валпово. Теперь здесь сражались против болгарских и югославских частей 11-я авиаполевая дивизия и казачий полк из состава казачьей дивизии вермахта. Многие селения в этом районе, такие как Дравапалконья, Дравачехи, Дравасабольч, Ковачхида и другие, после ожесточенных уличных боев по нескольку раз переходили из рук в руки, получив при этом значительные разрушения. К примеру, Дравапалконья была прозвана русскими солдатами «маленьким Сталинградом», поскольку в этом селении было разрушено более 95 процентов домов. Но все же группе Конрада не удалось совершить решительного прорыва в направлении Капошвар – Дунай. «Мы продолжаем утопать в грязи», – записал генерал Бальк в своем дневнике. И добавил к этому: «Чтобы быть ближе к событиям, я перебазировал свой командный пункт в Хаймашкер. Тем не менее мои поездки на фронт продолжались невыносимо долго, все препятствовало нам, разъезженные дороги утопают в грязи. 6-я танковая дивизия СС свою задачу не выполнила. Корпус Присса (I танковый корпус СС) вышел к Шио, но практически уничтожен. Бездонные грязевые трясины засосали все его вооружение…»