Грузия. Закавказский тупик? - Александр Широкорад

Москва тянула время, считая, что «чем хуже, тем лучше», и ей удастся склонить воевавшую с осетинами Грузию к подписанию Союзного договора. Гамсахурдиа на пресс-конференции в Тбилиси 13 марта 1991 г. заявил: «Кремль решил с их помощью бороться с нами, помешать восстановлению нашей независимости. Кремль прямо заявил: “До тех пор пока вами не будет подписан Союзный договор, пока вы не примете участие в союзном референдуме, и в Южной Осетии, и в Абхазии у вас будут проблемы». То есть продолжится кровопролитие. Об этом было сказано прямо. События в Самачабло — карательная операция Кремля».

В Цхинвале еще с советских времен были дислоцированы саперный и вертолетный полки Российской армии, но они держали полнейший нейтралитет. Конечно, если не учитывать продажу офицерами имущества и оружия обеим сторонам.

В конце августа 1991 г в Москве произошел так называемый «путч». Янаев и компания действовали крайне бестолково. Уже тогда в Москве шутили, что «путчистов» сгубила опера «Лебединое озеро», которая непрерывно транслировалась по центральному телевидению. Думаю, что если бы «путчисты» вместо этого по радио и телевидению, не выбирая выражений, в красках рассказали бы народам СССР, что им готовят Ельцин и Гайдар, а также националисты Украины, Молдавии, Грузии и Прибалтики, то «путч» стал бы первым этапом восстановления законности и порядка в стране. Вспомним старинную шотландскую пословицу: «Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе».

Интересна реакция на «путч» в Грузии. Вот сухие факты из шифрограммы № 25824. «Из ОО КГБ СССР по ЗакВО Секретно. Срочно. Об обстановке в Закавказье… Через оперативные и другие возможности установлено, что военнослужащими всех категорий принимаемые ГКЧП меры и изданные документы восприняты с одобрением. Личный состав настроен на решительное выполнение стоящих задач. Населением региона решения ГКЧП восприняты спокойно. Каких-либо противоправных проявлений в этой связи на территории Грузии, Армении и Азербайджана не зафиксировано. Руководством республик каких-либо мер по оказанию противодействия по выполнению решений ГКЧП не предпринимается…

Президент Грузии проявил понимание своей ответственности в сложившейся ситуации и заверил, что примет все меры к поддержанию стабильной обстановки в республике…

Одновременно с этим достигнута договоренность о расформировании “Национальной Гвардии” (в срок до 24 08 с. г.), разоружении всех незаконных формирований, действующих на территории республики, изъятии и передаче в войска похищенного оружия и автотранспорта задержании дезертиров и других преступников из числа военнослужащих и передаче их военному командованию…

Полученные нами материалы дают основание полагать, что руководство Грузии и Армении заняло выжидательную позицию и будет действовать в зависимости от развития событий в Москве»[121].

Подавляющее большинство населения Северной и Южной Осетии поддержало «путчистов».

Но, как известно, путч провалился, а в Москве началась борьба Ельцина и Горбачева кончившаяся распадом СССР.

Между тем в октябре — ноябре 1991 г. беженцами стали уже около половины осетинского населения Грузии и Южной Осетии. По официальной статистике, которую привела в своем репортаже от 4 октября тележурналист Ирина Таболова, «более 220 человек убиты, в том числе женщины и дети, 480 ранены, 112 пропали без вести. В Цхинвале зарегистрировано беженцев из внутренних районов Грузии: детей до 6 лет — около 1000, от 6 до 16 — 1375, от 16 до 50 — 3000, старше 50 — 3000 человек. В Южной Осетии населения осталось около 50 тысяч человек. Осетины депортированы из 94 сел. Это оскал геноцида. Другого определения нет».

«15 мая 1992 года в село Сарабук ворвались грузины, они вламывались в дома, выводили стариков. Расстреляли Пепо Лолаеву, 81 года. Все деревянное в селе сгорело, досок не было, и ее похоронили без гроба. Там же расстреляли Егти и Навроза Кумаритовых, Кумаритову-Алборову Аничку, 80 лет. Через некоторое время они опять ворвались и убили Николая Цахилова, тоже старика. Оставшиеся в живых лесами ушли в Цхинвал»[122].

Летом же 1992 г. в Южную Осетию вошли регулярные грузинские части, до зубов вооруженные советским оружием, которое им любезно уступили (за весьма скромное вознаграждение) наши герои-генералы. Далее процитирую полковника Баранца: «К пригородам Цхинвала (столица Южной Осетии) грузины подтащили системы залпового огня, танки и артиллерию и открыли огонь по жилым кварталам города.

Руководство Южной Осетии экстренно проинформировало об этом Кремль и попросило вмешательства. Ельцина в Москве не было. Он находился с визитом в США. “На хозяйстве” оставался вице-президент Александр Руцкой.

Руцкой приказал заместителю министра обороны генерал-полковнику Пюргию Кондратьеву (отвечавшему в то время в Минобороны РФ за миротворческие акции) немедленно убыть в район Цхинвала, изучить ситуацию и принять меры “для предотвращения расстрела города”.

Генерал Кондратьев с группой офицеров в тот же день вылетел на юг. Уже через четыре часа после вылета с подмосковного военного аэродрома Чкаловский Кондратьев по закрытой связи проинформировал Руцкого, что “идет массированный обстрел Цхинвала грузинскими боевиками”. Несколько снарядов попали на территорию аэродрома, на котором базировался наш вертолетный полк. Руцкой и Кондратьев обсудили возможные меры, которые в той ситуации можно было оперативно принять, чтобы остановить бомбежку города и российских военных объектов.

Кондратьев, всегда отличавшийся решительностью, предложил поднять эскадрилью вертолетов и нанести ракетные удары по позициям грузинской артиллерии. Вице-президент согласился. Но, перед тем как вертолеты изготовились к нанесению ракетного удара, Руцкой позвонил Шеварднадзе и предупредил, что, если бомбардировка города не прекратится в течение ближайших 30 минут, он отдаст распоряжение уничтожить подразделения грузинской армии.

Шеварднадзе заявил, что войска, которые штурмуют Цхинвал, “не являются грузинской армией”.

Такое утверждение развязывало руки Руцкому, и он не без ехидцы сказал грузинскому президенту, что в такой ситуации ничего не сдерживает его от того, чтобы помочь “дружественному южноосетинскому народу противостоять неизвестному агрессору”. И тут же отдал приказ Кондратьеву:

— Вертолеты — огонь!

Авиаторы сработали снайперски, уже во время первого вылета сумев сжечь две установки “Град” и несколько танков. Как только генерал Кондратьев доложил о результатах работы вертолетчиков вице-президенту, в Кремле тут же раздался звонок из Тбилиси. Шеварднадзе потребовал от Руцкого “не вмешиваться во внутренние дела суверенного государства Грузия”.

В ответ Руцкой в откровенно-издевательском тоне выразил удивление такой “отеческой заботой” Шеварднадзе о жизни и сохранности безымянной войсковой группировки. И более того, вице-президент приказал генералу Кондратьеву снова поднять в воздух вертолетную эскадрилью и еще раз нанести ракетный удар по артиллерии, обстреливающей столицу Южной Осетии.