Скифские империи. История кочевых государств Великой степи - Ф. Грэм

В Рязани Тимур пленил князя среди тлеющих развалин его столицы и, повернув на юг, пронесся вдоль Дона, а когда встал лагерем на его берегах, к нему явилась испуганная депутация из консулов и купцов Египта, Венеции, Генуи, Каталонии и Биская, проживавших в большом и богатом торговом городе на Азовском море, и принесла ему дары, чтобы удовлетворить его алчность, моля его пощадить и защитить их склады и корабли. Он любезно принял их и отправил эмира осмотреть тамошнюю гавань и лавки, но хранившиеся там незащищенные богатства оказались слишком велики, чтобы воины Тимура и он сам оставили их в покое, и жителям среди руин своей цитадели пришлось оплакать собственную доверчивость, которая заставила их на миг довериться милости или сдержанности монгольского завоевателя. Мусульман Азова монголы просто разграбили и затем оставили в покое; но всех христиан, который не бежали на кораблях за пределы гавани, постигла смерть или рабство; и даже степным ногайским татарам пришлось бежать от врага за границы своих неприветливых пустынь. Разрушив казачье поселение на Северном Кавказе, чагатаиды предали всех схваченных пленников мечу и, перейдя по льду толщиной один метр, ограбили даже хижины скромных рыболовов, живших на островках посреди Дона, а всех тамошних жителей угнали в рабство в имперский лагерь. Сарай, столица Дешт-и-Кипчака, был разрушен до основания, и, подозревая правителя Астрахани Махмуда в измене, Тимур отправил туда эмира, чтобы привести его к повиновению. Это было в середине зимы, которая в тот год выдалась необычайно суровой, и в это время года местные жители, по обыкновению, выстраивали для обороны города ледяную стену вокруг него, в которой помещали арку и ворота^[207]. Монгольский полководец осадил его, но так как его войска не сумели войти в город до личного появления императора, то, когда жители сдались на его милость, они получили позволение вывезти из Астрахани свой скот и имущество. Сразу же после этого Тимур велел сровнять город с землей, а правителя Махмуда утопить в Волге; и его, согласно приказу, затолкали под лед. Всю добычу, взятую в Дешт-и-Кипчаке, затем поделили между монгольскими воинами и начальниками, чтобы вознаградить их за страдания, перенесенные по причине сильнейшего мороза: погибло множество лошадей и людей, и в лагере начался такой голод, что фунт проса продавали за 70 динаров, овечью голову – за сотню, а воловью – за 350. Затем они без спешки покинули страну, опустошив южные области Руси до литовской и венгерской границы, и вернулись с императором в Грузию, где дошли до самых укромных долин и ущелий Кавказа.

Пока Тимур покорял Россию на востоке, литовский князь Витовт напал на нее на западе и, любезно приняв злополучного Тохтамыша при своем дворе, согласился помочь ему вернуть прежние владения при условии, что он откажется в пользу Литвы от всех претензий на владение и господство над русскими землями. Бесстрашный татарин принял это предложение и снова получил под свое командование многочисленное войско. Вместе с Витовтом он собрал в Киеве мощную рать из литовцев, русских, поляков и валахов, небольшого войска собственных сторонников и пятисот хорошо снаряженных и вооруженных всадников, отправленных ему на помощь гроссмейстером ордена тевтонских рыцарей. Они отправились к Ворскле, на берегах которой в последующие века шведский король Карл встретил свое первое и самое роковое поражение в Полтаве; и их армия оказалась столь грозной для Тимур-Кутлуга, нового ордынского хана, что он предложил им заключить мир и даже обязался выплачивать ежегодную дань. Но союзники отклонили этот компромисс, ведь они не желали довольствоваться малым, если могли заполучить все его государство и престол; и он в страхе ожидал их нападения, когда в его лагерь прибыл полководец Тимура Едигей с большим подкреплением, чем возродил мужество и надежды его воинов и предрешил исход войны. 12 августа 1399 года соперничающие силы встретились и вступили в ожесточенный бой; они долго бились за победу, и чаша весов долго не склонялась ни в ту ни в другую сторону, но в конце концов Витовту и Тохтамышу пришлось отступить с поля битвы, оставив мертвыми более двух третей своей армии вместе с семьюдесятью пятью литовскими и русскими князь ями и многими благородными людьми и рыцарями. Великий князь Витовт вернулся в Литву, где татары пре следовали его до Волыни; а Тохтамыш скрылся в Великой Болгарии на Волге и через несколько лет окончил свои дни среди сосновых лесов и болот севера, познав и удачи и провалы. Его злосчастные сторонники из монголов, оставленные своим ханом, шли с остальной армией в ее отступлении до Литвы; будучи слишком малочисленными, чтобы пытаться дойти до родных степей сквозь лежащие по пути враждебные государства, они блуждали, словно бродяги и изгнанники, находя себе пропитание охотой в лесах, пока Витовт не позволил им поселиться на пустошах в Литве, где они основали колонию; и их военачальники и мирзы превратились в польских дворян, взяв себе польские гербы и эмблемы. Там их потомки исповедовали вероучения Корана, и в Гродно, Минске, Вильне и некоторых других городах были возведены мечети, где они поклонялись пророку; и, платя принявшей их стране за покровительство непоколебимой преданностью ее интересам, они решительно поддерживали ее во всех потрясениях и войнах и даже в борьбе против единоверцев-турок; и все сословия этой общины прославились в Польше своими мирными занятиями, честностью и прямотой во всех отраслях и перипетиях жизни.

Сразу же после разгрома Тохтамыша и пока еще Тимур был занят кампанией в далекой Индии, ордынский хан нарушил верность престолу Самарканда и попытался выгнать из страны чагатаидских военачальников, которые столь успешно помогли ему в войне. Он умер в начале 1400 года, а его преемник Пулад-хан преуспел в изгнании эмиров из окрестностей Сарая, один из которых, по имени Улу-Мухаммед, основал Казанское ханство, а другой провозгласил себя владыкой Астрахани и всех прилегающих областей на Яике. В то же время московиты овладели Великой Болгарией, которую в течение многих лет изводили набеги новгородцев; и, прогнав хана, который объявил себя независимым от Дешт-и-Кипчака, и заставив его бежать в Казань, они разрушили город Булгар^[208], где сейчас можно видеть лишь стену, арку и еще несколько любопытных памятников как остатки этой столицы последней провинции огромной империи некогда могущественных и победоносных гуннов^[209].