Битва за Кавказ. Неизвестная война на море и на суше - Эрих фон Манштейн

Конечно, такое решение командования армии означало значительное ослабление восточного крыла моей 11-й армии. Для высвобождения упомянутых соединений помимо 22-й дивизии, несшей охрану побережья севернее Крыма, могла быть использована только 3-я румынская армия генерала Думитреску. Путем личных переговоров с ним я добился того, что армия была быстро переброшена через Днепр, несмотря на упомянутые ранее соображения румын, вовсе не желавших этого. Ясно, что командование 11-й армии шло на большой риск, принимая подобные меры, хотя бы потому, что противник мог прекратить отход на восточном фронте армии и попытаться взять инициативу. Скажу откровенно: я тогда еще не был убежден в том, что командование советских войск прямо-таки патологически боится наступающих войск вермахта; этот страх сыграл нам на руку, и не раз…

Думаю, ты поймешь, отчего я сделал такой вывод. А пока замечу, что в начале боев с мощной группировкой советских войск в лице 9-го ОСК и сил 51-й армии, пришедшей из-под Одессы, я стал приходить к выводу, что советские генералы и комиссары вовсе не уверены, что подчиненные им русские солдаты и офицеры будут добросовестно выполнять их приказы. Подтверждали это и разведдонесения, поступавшие не только от войсковой разведки моей армии, но и от источников разведки Ватикана, с одним из резидентов которой меня еще весной 1941 года познакомил генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт.

Осенью 1940-го все три генерал-фельдмаршала – фон Рундштедт, фон Бок и фон Лееб встретились во второй раз, чтобы продолжить обсуждение темы, оговоренной ими ранее. Я не знал содержания их беседы, только частично, потому как меня посвятил фон Рундштедт, а после познакомил с резидентом разведки Ватикана. Из нашего разговора стало ясно, что фон Рундштедт подбирает в свою армию надежных генералов, которым он полностью доверяет. Мне было приятно слышать от талантливого полководца, что он возлагает на меня особые надежды в связи с моим назначением командующим 11-й армии. Но при этом генерал-фельдмаршал подчеркнул: «Эрих, вы не должны полагаться на то, что главнокомандующий будет за вас что-либо решать или оказывать помощь войсками. Впрочем, вы и сами в этом не нуждаетесь. Я не буду вам мешать думать…»

Начало наступления 54-го ак на Перекопе задерживалось до 24 сентября 1941 года в связи с задержкой подвоза основных сил и вооружений. Мы знали, что противник занял оборону западнее Мелитополя, это на изгибе Днепра южнее Запорожья. Было принято решение перемешать оставшиеся здесь немецкие соединения с соединениями 3-й румынской армии. Румынский кавкорпус на южном участке фронта был подчинен 30-му немецкому ак, тогда как в состав 3-ей румынской армии на северном участке для ее укрепления была включена 170-я немецкая пд.

Итак, 24 сентября 54-й армейский корпус был готов к наступлению на Перекопский перешеек. Несмотря на мощную поддержку артиллерии 46-й и 73-й пд, наступавших по голой, выжженной солончаковой степи, приходилось крайне трудно. Кажется, я уже говорил, что перешеек на глубину до 15 км был превращен в единую хорошо оборудованную полосу обороны, где противник ожесточенно сражался за каждую пядь траншеи. По данным нашей разведки, в тылу 9-го ОСК находилось не менее двух заградотрядов с общим количеством до 45 000 солдат НКВД, вооруженных пулеметами и автоматами. Все же, отбивая сильные контратаки противника, корпусу 26 сентября удалось взять Перекоп и преодолеть Татарский ров. В три последующих дня корпус прорвал оборону противника и вырвался на оперативный простор. Разгромленные части 9-го ОСК с огромными потерями отошли к Ишуни. Нами были захвачены десятки тысяч пленных, почти 1,5 сотни танков и не менее 150 орудий. Мои солдаты ликовали. Но нам не удалось воспользоваться плодами этой победы, достигнутой весьма и весьма дорогой ценой. Хотя противник и понес тяжкие потери, число наших дивизий, противостоящих 9-му ОСК, достигло теперь 6 (вместо 7). Предвидя нашу перегруппировку с целью подтянуть горный корпус и лейб-штандарт «Адольф Гитлер», противник подтянул свежие силы на участок фронта между Днепром и Азовским морем, – и тем самым сорвал нашу попытку как можно быстрее захватить Крым.

26 сентября русские перешли в наступление на восточный фронт нашей армии двумя своими новыми армиями, – 18-й и 19-й в составе 12 дивизий. Но его удар по позициям нашего 30-го ак не имел успеха. Зато в полосе 3-й румынской армии противник сбил с позиций 4-ю горную бригаду и вклинился в глубину фронта на 2–3 км шириной 15 км. Не оставалось ничего иного, как приказать германскому горному корпусу, уже приближавшемуся к Перекопскому перешейку, повернуть назад, чтобы восстановить положение на фронте 3-й румынской армии.

Впрочем, война есть трудное дело… Давай немного отвлечемся, и я расскажу тебе несколько забавных случаев, чтобы ты не думал, что война – это только бесконечный бой, снаряды и кровь… нет, война – это еще и жизнь, просто жизнь…

Уже в 20-х числах сентября первый эшелон штаба армии, чтобы быть ближе к обоим фронтам армии, разместился на КП в Ногайской степи в Аскания-Нова, ранее принадлежавшей барону фон Фальц-Фейну. Там произошел такой случай: как-то объявили воздушную тревогу, предусмотрительный начальник штаба полковник Велер приказал отрыть у здания штаба щель и по его команде все офицеры штаба спокойно отправились туда, соблюдая, как и положено на военной службе, субординацию. Когда появились первые летящие самолеты противника, и все направились к ступеням, ведущим в щель, то полковник Велер неожиданно остановился на нижней ступени как вкопанный. Шедший сзади офицер заторопил: «Осмелюсь попросить вас, господин полковник, пройти немного дальше. Мы все еще стоим снаружи». Велер обернулся и крикнул: «Куда дальше? Я не могу, здесь змея!» И правда, все подошедшие увидели на дне щели змею, которая приподнялась и злобно шипела, раскачивая головой. Как видишь, самолеты вызывали меньше отвращения и страха, чем змея.

Не забывай, мы находились на территории заповедника, так что неудивительно, что там на наших глазах происходили и другие смешные случаи с животными.

Как-то наш начальник оперативного отдела работал за столом, изучая оперативную карту, и в это время в это одноэтажное здание забрела любопытная лань. Она стала рассматривать висящие на стене схемы, затем подошла к полковнику Буссе и неделикатно ткнула его мордочкой сзади в поясницу. Он же не любил, когда ему мешали за работой. Вскочил со стула и закричал: «Это… это слишком… это же…» – и обернувшись, увидел нарушительницу спокойствия. Пришлось ему так вежливо выпроводить милую посетительницу.

Все это было забавно и приносило нам некоторую разрядку.

29 сентября был организован передовой КП в непосредственной близости от участка фронта, где имелась угроза прорыва. Эта мера наиболее целесообразна в критической обстановке, ведь тем самым мы воодушевляем наших солдат. Да-да, ты мне правильно подсказываешь, что Октябрьский командовал Черноморским флотом аж из Туапсе, так кто виноват, что советский флот, да и войска несли такие огромные потери?

Ну а в данном случае эта мера была в особенности необходима, потому как часть румынских штабов желала поскорей перебраться в тыл. В тот же день горный корпус и лейб-штандарт начали наступление с юга во фланг противнику, благодаря чему удалось восстановить положение на участке 3-й румынской армии. Но… возник новый кризис, на этот раз на северном фланге 30-го ак. Здесь не выдержала натиска советских частей румынская кавбригада. По моему приказу туда был переброшен лейб-штандарт, который и ликвидировал угрозу прорыва.