Подлодки в бою. "Топи их всех!" - Александр Больных

Как мы помним, паровые подводные лодки типа «К» были созданы в качестве эскадренных, и вот в самом конце Первой мировой войны новый командующий Гранд Флитом адмирал Битти решил проверить, насколько справедлива эта идея. Слава богу, он ограничился проведением совместных учений линейных крейсеров с подводными лодками, не рискнув сразу использовать их в бою. Результатом стала та самая битва, разыгравшаяся недалеко от Розайта в ночь на 1 февраля 1918 года.

Вице-адмирал Битти подготовил операцию Е. С. 1 для тренировки своих крейсерских эскадр, а также чтобы проверить механизм развертывания сил флота. Она была спланирована с размахом. Из Скапа Флоу должны были выйти 26 линкоров 1, 2, 3, 4, 5, 6 и 8-й дивизий Линейного Флота, 9 крейсеров, 4 легких крейсера и множество эсминцев под командованием самого Битти. Из Розайта должны были выйти 3 корабля 5-й эскадры линкоров, легкий линейный крейсер «Корейджес», легкий крейсер «Бланш», 4 корабля 2-й эскадры линейных крейсеров, 2 флотилии подводных лодок типа К со своими лидерами, а также большое количество эсминцев. После встречи соединений в Северном море планировались совместные маневры.

Соединением, находящимся в Розайте, командовал вицеадмирал Эван-Томас, который на время операции перенес флаг с линкора на крейсер «Корейджес». Диспозиция кораблей в колонне была следующей: «Корейджес», «Итюриэл», К-11, К-17, К-14, К-12, К-22, «Аустралиа», «Нью Зиленд», «Индомитебл», «Инфлексибл», «Фиэрлесс», К-4, К-3, К-6, К-7 и, наконец, линкоры. Подводные лодки должны были держать интервал 400 ярдов, причем синий кормовой огонь следовало наполовину притушить. «Итюриэл» был лидером 13-й флотилии подводных лодок, а «Фиэрлесс» – 12-й. Мимоходом отметим, что на К-6 в это время служил мидшипмен лорд Луис Фрэнсис Альберт Виктор Николас Маутбеттен.

В 18.30 корабли подняли якоря и пошли к выходу из залива Фёрт-оф-Форт, причем колонна растянулась почти на 30 миль. Пройдя остров Мэй, соединение повернуло на новый курс и увеличило скорость до 20 узлов, но вот тут и начались неприятности. Сначала совершенно некстати на пути возникли два траулера, которые занимались какими-то своими делами, но полностью сбили с толку командиров лодок, ведь видимость с низких мостиков была совершенно отвратительной, к тому же стоял довольно густой туман. Лодки 13-й флотилии снизили скорость и повернули влево, уклоняясь от столкновения, и в этот момент на К-14 заклинило руль, и лодка выкатилась из строя. Шедшая последней К-22 в тумане ничего не видела, и когда внезапно прямо перед ней возник непонятный силуэт, вахта не успела отреагировать, форштевень К-22 с треском врубился в борт К-14. Обе лодки остались стоять на месте, а остальные корабли флотилии продолжали двигаться дальше, ни о чем не подозревая. К-22 отправила радиограмму, сообщая о происшествии и доложив, что сама она может вернуться в порт, но К-14 тонет.

Через 15 минут на место события прибыли линейные крейсер, но если первые 3 корабля благополучно миновали сцепившиеся подводные лодки, то «Инфлексибл» протаранил К-22, отрезав ей примерно 30 футов носовой части, лодка так села носом, что из воды торчала только рубка. Тем временем на «Итюриэле» наконец расшифровали радиограмму, и командир флотилии спешно повернул назад, на помощь пострадавшим лодкам. По пути он налетел на линейные крейсера, и только судорожные маневры помогли избежать новых столкновений, причем виноваты были именно линейные крейсера, которые почему-то оказались гораздо южнее предписанного курса. К-12 проскочила буквально под самым форштевнем «Аустралии», за 4 минуты ей пришлось поворачивать пять раз!

Но если столкновений с большими кораблями удалось избежать, то собственные товарищи изрядно попортили нервы морякам 13-й флотилии. На подходах к острову Мэй она столкнулась с 12-й флотилией. Внезапно вынырнувший из тумана «Фиэрлесс» с такой силой врезался в борт К-17, что едва не разрубил ее пополам. Самое странное, что на «Фиэрлессе» приняли радиограмму К-22, и командир флотилии приказал усилить наблюдение, чтобы избежать новых инцидентов. Избежали… К-17 затонула очень быстро, но при этом большинство экипажа все-таки успело покинуть лодку.

На этом несчастья не закончились, их продолжили лодки 12-й флотилии. После столкновений флотилия снизила ход, но по неизвестной причине К-4 этого не сделала и чуть не ударила в корму, идущую впереди К-3. Остатки 13-й флотилии оказались на пути лодок 12-й флотилии, и в результате К-12 едва не врезалась в К-6. К-6 постаралась увернуться от грозящей опасности, ей это удалось, но ее подстерегла иная опасность. В результате крутого поворота она ударила в борт К-4, которая затонула в считаные секунды со всем экипажем. Это произошло настолько быстро, что на «Фиэрлессе», стоявшем неподалеку, сначала подумали, что в нее попала немецкая торпеда. Хуже всего оказалось то, что линкоры и сопровождавшие их эсминцы ничего не узнали о случившихся катастрофах и даже не подумали снизить скорость, проходя через район столкновений. В результате некоторые из спасшихся моряков были изрублены винтами несущихся на большой скорости кораблей.

В общем, «Битва у острова Мэй» длилась 75 минут. За это время англичане потеряли потопленными лодки К-17 и К-4, лодки К-6, К-7, К-14, К-22 были повреждены, пострадал также крейсер «Фиэрлесс», погибло 270 человек. Командование постаралось сохранить в секрете столь скандальное происшествие, и широкой публике о нем стало известно только после войны. Вообще, следует сказать, что лодки типа «К» оказались крайне несчастливыми. Из 18 построенных лодок ни одна не погибла от действий противника, зато 6 затонули в результате различных происшествий. Самой неприятной была гибель К-15, которая затонула прямо у причала в Портсмуте, когда из-за потери давления в гидравлической системе внезапно открылись клапаны затопления. С этой катастрофой можно сравнить только посадку на мель сразу 7 американских эсминцев, которая произошла в 1923 году.

Катастрофы подводных лодок чаще всего завершаются трагическим исходом, ведь лодка изначально находится под водой, и подняться на поверхность человеку неизмеримо сложнее, чем просто спрыгнуть за борт. Но даже в подобной ситуации некоторые чрезвычайные происшествия имеют юмористический оттенок, как это произошло 30 августа 1920 года с американской лодкой S-5. Кстати, описания этого происшествия в книге Джозефа Горза «Подъем затонувших кораблей» и на сайте «Dictionary of American fighting ships» сильно различаются. По первой версии, погруженная лодка попыталась продуть цистерны, чтобы всплыть, но продулась только кормовая группа. По другой – при погружении был преждевременно закрыт клапан воздуховода дизелей, а при попытке исправить положение клапан заклинило в открытом положении. В результате серии поломок в трубопроводах оказался затопленным носовой торпедный отсек, и лодка легла на грунт. Вода начала поступать в машинный отсек, и положение лодки стало угрожающим. Но командир не растерялся, он продул кормовые балластные цистерны (единственные, которые удалось), и лодка всплыла кормой вперед. Более того, ее корма поднялась на 5 метров из воды, этакий монумент несогласованной работе механиков! И далее мы снова будем излагать вариант DANFS, считая его более достоверным.

С большим трудом за 36 часов моряки сумели пробить в прочном корпусе дыру диаметром 3 дюйма и теперь могли считать себя вне опасности задохнуться. Но до спасения еще оставалось далеко. Но, на их счастье, вахта проходившего мимо деревянного парохода «Атлантис» заметила необычный буй. Капитан «Атлантиса» подошел поближе, чтобы выяснить, что же это такое. Далее состоялся бессмертный диалог: