Русская Америка. Слава и боль русской истории - Сергей Кремлев

Во имя обретения Соединёнными Штатами «свободы» Франция израсходовала — в современных ценах — десятки миллиардов долларов, если не больше… Эти расходы легли на королевский бюджет так весомо, что стали одной из причин скорого падения самой королевской власти! Но зачем тысячелетнее королевство помогало янки усиливаться, приближая такой политикой собственное падение? Всего лишь — из-за колониальных владений на североамериканском континенте?

Конечно, не ничтожный король Людовик XV (это он сказал, что после него — хоть потоп!), скончавшийся в своей постели в 1774 году, и не бездарный король Людовик XVI, принявший смерть в 1793 году под ножом революционной гильотины, жаждали избавить английского короля Георга III от его заокеанских подданных… Но кто тогда? Сами-то подданные более интересовались свободно конвертируемой валютой, чем политической свободой.

Н.Н. Яковлев объясняет всё тем, что французские политики надеялись, мол, «вызвав к жизни Новый Свет, выправить баланс сил в Старом Свете, нарушенный английскими победами в Семилетней войне». Но баланс был «выправлен» так, что уже через двадцать лет США вели с благодетельницей Францией необъявленную войну, а ещё до этого, в 1795 году, находившийся в то время в Америке известный лис Шарль-Морис Талейран писал оттуда: «Соединённые Штаты Америки хотят и могут быть полезными Англии в значительно большей мере, чем Франции». И это было так во всех отношениях — от экономического до политического…

Впрочем, замечу в скобках, что и Англия была для США лишь прикрытием — вскоре США опять с англичанами воевали. А потом — опять тесно с ними сотрудничали. Нет, тут всё решали не короли, а те, кто держал в руках ниточки, дёргая за которые можно было управлять и королями, и президентами. И «забота» монархической Франции о янки объяснялась просто: почти всесильный Кто-то решил, что в дальней исторической перспективе в Новом Свете должна возникнуть новая могучая держава, которая в итоге станет новой, могучей, географически неуязвимой резиденцией Золотой Элиты мира. То есть Кем-то было решено создавать «независимые» США.

Но не самой же Англии провозглашать независимость своих колоний, которые и без независимости жили вполне безбедно! Выходит, надо было изобразить видимость борьбы. Однако сами заокеанские кандидаты на «независимость» были склонны бороться за неё не очень-то, и их надо было подпереть союзником извне…

А кто мог сыграть такую — союзную «борцам за независимость» роль?

Первоклассных (или хотя бы на что-то годных) военных держав было в то время в мире — на пальцах пересчитать: Англия, Франция, Австрия, Россия, Турция, Испания, Пруссия, пожалуй ещё — Швеция… Кто из этого списка, кроме Франции, мог быть назначен почти всесильным Кем-то на роль союзника янки?

Россия? Ей, напротив, устами Англии предлагали послать в США двадцатитысячный не «освободительный», а карательный корпус. Однако Екатерина предпочла послать подальше самих просителей.

Не очень содействовали Америке и попавшие в формальные её «союзники» Испания и Нидерланды. Австрии, Пруссии и тем более Турции за океаном делать было нечего с любой точки зрения. Так что не надо долго думать, чтобы понять, что лишь Франция была просто-таки обречена на роль деятельного друга американской «свободы»… Франция эту роль и сыграла, окончательно истощив себя на этом деле как монархия.

Почти всесильного Кого-то это вполне устраивало, потому что приходила пора разделаться и с французской монархией, надоевшей уже не только Кому-то, но и придавленному ею Жаку-простаку. Впрочем, пока ещё королевскому, Версалю было определено стать местом подписания в 1783 году американо-английского мирного договора, признающего независимость США (условия его вырабатывались втайне не только от Испании с Нидерландами, но и от Франции).

Казалось бы — мелочь, но «независимость» провозгласили не сколько-нибудь, а именно 13 бывших колоний! Как будто нельзя было или объединиться двум из них, или разделиться одной — что было вполне реализуемо. Так нет — символику Кто-то соблюдать любил. Соответственно, над американским орлом с долларовой банкноты блистают не сколько-нибудь, а именно 13 звёзд, выстроившихся к тому же в форме шестиконечной звезды. В левой лапе у орла 13 стрел, как и 13 листиков на лавровой ветви в его правой лапе, а в дополнение к ним на этой ветви — 13 шариков-бутонов. Это ведь всё неспроста — Кто-то намекающую символику любит…

Причём, запуская в дальний полёт американского белоголового орлана, его покровители — ещё до обретения Соединёнными Штатами формальной независимости — обеспечили себе неплохие начальные дивиденды с неё. Ведь французское золото было не только Францией на нужды США истрачено, но и Кем-то получено! Порох сгорел, штыки проржавели, мундиры истлели, околели обозные лошади и испарился винный перегар после потребления солдатских порций виски… Но золотые-то монетки на сумму в миллионы ливров никуда ведь не исчезли? Они просто перекочевали из одних карманов в другие… При этом укреплялось положение новых хозяев этих ливров, расшатывалась их старая хозяйка — французская монархия, а в Новом Свете пока ещё слабо разгоралась новая то ли пяти-, то ли шестиконечная американская звезда.

И ещё немного о Франции… Французскую американскую колонию — Луизиану французам пришлось в 1763 году уступить Испании, хотя Наполеон уже в начале своего правления, в 1800 году, восстановил юрисдикцию Франции над огромной и богатой территорией. Однако не прошло и трёх лет, и после разрыва Амьенского мира с Англией Наполеон продал Луизиану Соединённым Штатам за 80 миллионов франков. Историки объясняют этот плохо объяснимый (тем более — для самолюбивого Бонапарта) шаг опасением императора, что иначе Луизиану займут англичане, но такое объяснение, в общем-то, смехотворно. А вот то, что договор о продаже был подписан 13 (символика есть символика!) апреля 1803 года, проясняет ситуацию больше. Ведь и Наполеон был далеко не так независим от наднациональных сил, как это порой представляется широкой публике.

В результате американская звезда с началом XIX века светила над всё большей частью огромного североамериканского континента. И вот на великую будущность этой звезды вдруг замахнулся русский император своим Указом от 4 сентября 1821 года.

Да-а-а, дела!

А ТУТ ВЕДЬ и ещё вот что надо бы иметь в виду…

Отгремела «гроза двенадцатого года», и пришло время награждать русского солдата и мужика хотя бы медалькой — раз «вольной» не дают. Медали в количестве 250 тысяч штук отчеканили и раздали. Но вид у этих медалей был для русской наградной традиции непривычным — на них не было царского портрета. Вначале медаль в память Отечественной войны предполагалось выполнить именно с профильным портретом императора Александра I, но, как сообщают в современном двухтомнике «Наградная медаль» фалеристы А. Кузнецов и Н. Чепурнов, «по каким-то неведомым причинам вместо этого изображения медаль была отчеканена с лучезарным «всевидящим оком» всевышнего».

Ох уж эти «какие-то» «неведомые» причины… На самом-то деле автор у такого решения был? Государева награда — это ведь не пустяк! «Неведомо», незаметно тут пройти ничего не могло! Медаль-то на груди, почитай, у каждого александровского солдата висела! И с каждой русской солдатской груди на русского царя смотрел не он сам, а то самое внимательное всевидящее Око, что поглядывает на мир и с долларовой зеленоватой банкноты…