Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии - Андрей Петухов

25 августа (7 сентября) завязался тяжелый бой у Зарашова. Сопротивление австрийцев удалось сломить лишь на третьи сутки. На этот раз неприятельскую оборону прорвала 16-я рота штабс-капитана Швецова[411], взяв батальонный значок австрийцев. Старший унтер-офицер Гросс первым ворвался в редут и прикладом сбил с ног командира венгерского батальона. Убит шрапнелью подпоручик Абаза, накануне в бою у Кршонова показавший чудеса храбрости. Ранены поручики С. А. Мещеринов и В. З. Макшеев 1[412]. У Зарашова сдались в плен 700 австрийцев. 12 пулеметов пополнили трофеи преображенцев.

Георгиевский кавалер

Угроза взятия Люблина австрийскими войсками была окончательно снята с повестки дня. 4-я армия энергичного генерала А. Е. Эверта, сменившего престарелого генерала А. Е. Зальца, в которую входил гвардейский корпус, неудержимо шла вперед. Удача в боях разжигала в сердцах солдат и офицеров русской гвардии наступательный порыв. Не смогли его остановить и свежие германские части. 6-й резервный корпус немецкого генерала Войрша, прибыв на фронт, втянулся в общее отступление австрийской армии. В бою под Тарнавкой он оставил в руках у лейб-гвардии Московского полка всю свою тяжелую артиллерию – 36 орудий.

30 августа (12 сентября) лейб-гвардии Преображенский полк вместе с отдельной гвардейской кавалерийской бригадой подошел к городу Янову. Обороняла его, главным образом, спешенная венгерская кавалерия. Гвардейская конница под командованием генерала барона Маннергейма демонстрировала активные действия с нескольких сторон. Сбитый с толку неприятель засуетился, ведя перегруппировку сил. После серии отвлекающих атак мощный удар русской кавалерии последовал там, где враг его не ждал. Прорвав оборону, гвардейские эскадроны ворвались в Янов, сея панику среди венгров. В то же время батальоны преображенцев рассыпались в цепи и уверенно пошли в наступление. В итоге после короткого боя русские войска овладели городом. Легкое ранение в шею получил подпоручик Владимир Владимирович Лыщинский.

Преследуя неприятеля, преображенцы прошли Таневские леса графа Замойского, где их ожидала крупная добыча – около 1500 повозок – обоз 6-го резервного немецкого корпуса, брошенный генералом Войршем. Запряженные в повозки лошади были убиты. Они сотнями трупов устилали путь скорого отступления немцев. На повозках и вокруг них валялись груды провианта – мешки с кофе, сахаром, крупой, разбитые бутылки и ящики с консервами. На картине этой всюду лежала печать спешки…

Слева направо: поручик М. Н. Моллер 1, полковник граф К. Н. Литке, неизвестный, подпоручик В. В. Розеншильд-Паулин 1, прапорщик А. Л. Бенуа, поручик Ю. И. Холодовский 1, неизвестный

Движение по лесным дорогам затруднял глубокий песок, доходивший иногда до оси колес. В лесу попадались одиночные разъезды венгерских кавалеристов и бродили отряды вражеской пехоты, отставшие от своих частей. Повсюду раздавалась редкая стрельба и нервирующие крики о появлении неприятеля. В авангарде полка находился 4-й батальон графа К. Н. Литке. Впереди шел бой, и маячили эскадроны лейб-гвардии Уланского его величества полка, входившего в состав отдельной гвардейской кавалерийской бригады. Ее командир, генерал барон Маннергейм, в донесении обратился к графу Игнатьеву с просьбой о немедленной помощи, поскольку он встретил упорное сопротивление вражеской пехоты. Поспешив ему на выручку, преображенцы увидели, что коноводы улан запрудили дорогу, создав помеху для 3-й батареи лейб-гвардии конно-артиллерийской бригады. Чуть впереди, неся потери, спешенные кавалеристы перестреливались с неприятелем. Их положение на склоне осеннего дня в лесном массиве оказалось трагичным – движение сковано, на дороге затор. Не успел граф Игнатьев со штабом полка приблизиться к месту боя, как появился на коне сам барон Маннергейм – высокий, стройный, с благородной осанкой. Хладнокровного, жестокого и смелого командира видели в нем сослуживцы[413]. С присущей ему выдержкой, он настойчиво повторил просьбу о помощи. Чувствовалось, что доблестный генерал спокоен лишь внешне. Совсем недавно при штурме Янова его кавалерия действовала блестяще, а тут он оказался не на высоте. Выяснилось, что в перестрелке погибли поручик К. М. Холявко и штаб-ротмистр Бибиков, известный на всю Россию наездник и любимец высшего женского общества Варшавы, где до войны квартировали уланы его величества. Лейб-гвардейца, первейшего на скачках и всегда желанного гостя на балах польской столицы, срезала немецкая пуля в болотистом лесу[414].

По карте полковник Игнатьев быстро определил, что впереди лишь слабое прикрытие немецких обозов, отходящих к реке Танев. Он потребовал, чтобы коноводы улан расступились и не мешали развернуть пушки для стрельбы. Артиллеристы получили от него приказ немедленно открыть огонь по перекрестку дорог. 4-й батальон полковника К. Н. Литке выдвинулся вперед для поддержки улан в боевой линии. После первых же орудийных залпов немецкий арьергард поспешил отойти.