Заложник. История менеджера ЮКОСа - Владимир Переверзин

Кипрское отделение банка «МЕНАТЕП»

«Работая в филиале ЮКОСа на Кипре, я имел лишь общее представление о компании. Во время следствия мне предоставили возможность подробнейшим образом изучить, как была организована работа компании. В материалах дела собрана официальная отчетность компании, учредительные документы, всевозможные договоры…»

1999 год. Семинар Bank of America, Сан-Франциско

Впереди кажущееся безоблачным будущее. Но обстоятельства неожиданно поменялись, и я попал в совершенно другую компанию.

Колония общего режима в городе Покров Владимирской области

От людей в погонах я видел только негатив и провокации. Гораздо больше человеческого я видел от обычных арестантов, с которыми всегда находил общий язык.

С сыном Денисом

«Я захожу в маленькую комнату и вижу своих родных. У меня кружится голова. Все происходит как во сне. Вижу жену и сына, выросшего и отвыкшего от меня за эти за три года. Ребенок стесняется и, не зная, как себя вести, неловко обнимает меня. Я с трудом сдерживаю слезы. Я не хочу, чтобы они знали, как мне здесь плохо, не хочу их расстраивать, пытаюсь улыбаться и шутить…»

В тюрьме прошла целая жизнь, и без меня вырос сын

«Денис не выдерживает и начинает плакать. Он не хочет уезжать и, пытаясь сформулировать свои чувства, приобнимает меня и произносит: “Папа, мне без тебя скучно”. От этих слов у меня будто сердце останавливается. Надо идти. Мы прощаемся. Меня ждет маршировка, Дениса – школа, жену – работа. Я ухожу».

Французские Альпы, горнолыжный курорт Шамони. Тогда я не мог представить, что судьба занесет меня в колонию строгого режима

«Получив видавшие виды лыжи и палки, надев чудом подошедшие мне ботинки, я выхожу на старт. Трасса начинается от локального сектора адаптационного отряда и идет по аллее в горку. Надо пробежать вверх, там развернуться, вернуться вниз и поразить приготовленными снежками цели…»

Спартакиада среди осужденных. Битва за УДО

«Рекорд вызвал уважение среди осужденных и поднял мой авторитет в колонии. Андрей скажет мне, человеку, прозанимавшемуся полжизни борьбой: “А мы думали, что ты бумажный человек. Тяжелее ручки ничего не поднимал…”»

Жена Ирина и сын Денис

«Стоит шум, все стараются перекричать друг друга. Я не слышу, а скорее читаю по губам вопрос: “Как ты?” Изо всех сил я стараюсь улыбаться, но выгляжу потерянным. У меня ком в горле, я не могу говорить… Свидание заканчивается. Мне кажется, что не прошло и пяти минут, хотя оно длилось целых тридцать. Мне очень больно и тяжело, физически плохо…»

Письма сына

Будучи уверенными, что меня освободят из зала суда, мы не стали говорить ребенку о моем аресте. Около трех лет, до оглашения приговора, он считал, что я находился в командировке на Тибете, где якобы писал книгу.

Трудовая книжка

«Боже мой! Не веря своим глазам, я продолжаю изучать доказательства своей “преступной” деятельности. Оказывается, моя вина подтверждается моей трудовой книжкой (том 3, листы дела 8–18), где указываются места моей работы…»