Царь и царица - Владимир Хрусталев

Ненормальное положение, занятое Распутиным на ступенях трона, оказало несомненное влияние на повышение революционной настроенности в русской общественности. Но с исторической точки зрения небезынтересно выяснить и другой вопрос, далеко еще не разрешенный, а именно: действовал ли Распутин исключительно по собственным побуждениям или он был по временам орудием в чьих-то чужих руках, и в таком случае, пользовались ли им различные люди только для своих личных целей или же он попадал в руки и к агентам врагов России?

Для разъяснения этого вопроса надо прежде всего обратиться к определению характера лиц, составлявших окружение Распутина. По составу своему окружение это было до чрезвычайности пестрое и разнообразное. Наиболее близкие ему люди принадлежали к числу искренно поверивших в его боговдохновенность. Собирались эти приближенные в период самого разгара распутинской известности, преимущественно у него на квартире, в большинстве случаев по воскресеньям «на чай» или «на уху». Постоянными посетителями этих собраний, в достаточной степени многолюдных, были почти исключительно женщины, как А.А. Вырубова, девица Головина^{292}; его давнишние почитательницы – г-жи Лахтина^{293} и Гущина^{294}, а также некоторые другие, менее им прельщенные, как, например, фрейлина Никитина^{295}, служившая связью между Распутиным и Штюрмером.

В сущности, все эти женщины были определенные психопатки, едва ли не страдавшие половой психопатией.

Иногда в этом кружке появлялись и случайные посетители и посетительницы, приводимые простым любопытством и желанием поближе посмотреть на человека, которому молва приписывала исключительную силу и значение. Бывали здесь, разумеется, и лица, стремившиеся использовать Распутина в своих личных целях, но политическим центром кружок этот не был. Для большинства в этом кружке Распутин был божество, искренно почитаемое выразителем велений, исходящих свыше.

Так продолжалось приблизительно до начала 1915 г., когда к Распутину проложили дорожку различные честолюбцы, сулившие ему великие блага за проведение их к верхам власти.

Едва ли не первым из таких был кн. Шаховской^{296}, добившийся через Распутина и неизбежную в подобных случаях Вырубову назначения министром торговли и промышленности. Следом за ним избрал тот же путь, снедаемый честолюбием, А.Н. Хвостов, впервые завязавший сношения с Распутиным еще в бытность свою нижегородским губернатором. Уже тогда он решил, что скорее добьется своих честолюбивых замыслов, если перейдет в ряды общественности, разумеется, той, которая выставляла на своем знамени беспредельную приверженность самодержавному строю и носителям царской власти. В 1912 г. он попадает в члены 4-й Государственной Думы и, хотя никаких особенных талантов здесь не проявляет, но все же умудряется быть избранным в лидеры крайней правой фракции нижней законодательной палаты, где, конечно, продолжает выставлять на показ свою преданность царской власти. Убедившись, однако, что этого недостаточно для получения министерского портфеля, он обращается к другим средствам, а именно к сближению с тем же Распутиным, а в особенности с А.А. Вырубовой.

Летом 1915 г. возникает парламентский блок и одновременно завязывается в среде Совета министров борьба двух резко противоположных течений. Одно из них, возглавляемое членами Совета, пользующимися симпатиями и доверием прогрессивно настроенных общественных кругов, настаивает на сближении с общественностью, другое, наоборот, утверждает, что на общественное мнение не следует обращать никакого внимания.

В это самое время А.Н. Хвостов начинает усиленно посещать Вырубову. При этом он ей твердит о своей преданности царю и царице и пытается доказать, что он один способен, будучи поставлен во главе внутреннего управления страной, справиться со всеми задачами, выдвинутыми войной. Само собой разумеется, что он одновременно высказывается против всяких соглашений с парламентские блоком, называя такое соглашение не иначе, как капитуляцией власти перед безответственными политиканами, побуждаемыми исключительно личными честолюбивыми замыслами. Выражает он, конечно, и преклонение перед Распутиным. Г[оспо]жа Вырубова, уже увлеченная к тому времени своей ролью закулисной силы, без участия которой не решается ни один важный государственный вопрос, принимает на себя роль предстательницы перед царицей за А.Н. Хвостова и, совместно с Распутиным, достигает назначения этого беспринципного честолюбца на должность министра внутренних дел. Усердно содействует этому назначению тоже завязавший к этому времени близкие отношения с Вырубовой бывший директор Департамента полиции СП. Белецкий, который, в свою очередь, одновременно назначается товарищем министра внутренних дел.

С появлением у власти этих двух лиц, отличавшихся необыкновенной природной склонностью к интриге, все важные правительственные назначения происходят не иначе, как согласно задуманным ими тайным планам. Прежде всего, они стремятся всецело подчинить своим замыслам Распутина, а затем, заручившись его сообщничеством, они, отчасти через его посредство, отчасти путем своего личного воздействия, превращают Вырубову в свое послушное орудие.

В этих видах они заключают с Распутиным определенное соглашение, согласно которому за ежемесячное денежное вознаграждение, выплачиваемое ему из сумм Департамента полиции, Распутин соглашается помимо них никаких дел не проводить и никаких ходатайств не поддерживать. Цель здесь преследовалась двойная: с одной стороны, они хотели таким путем сделаться полными господами положения, с другой – надеялись успокоить общественное мнение, встревоженное влиянием Распутина, по возможности завуалировав это влияние.

В этот период, конца 1915 г. и начала 1916 г., все высшие назначения происходят не иначе, как согласно планам, выработанным А.Н. Хвостовым совместно с Белецким, причем надо признать, что они искали людей, способных, по их мнению, успешно справиться с соответствующими отраслями управлением.

Доказательством этого служат происшедшие за тот период назначения таких лиц, которых ни Вырубова, ни Распутин совершенно не знали и даже не подозревали, что своим возвышением они обязаны их влиянию. Так именно происходит назначение А.Н. Волжина^{297} обер-прокурором Св. Синода и А.Н. Наумова^{298} министром земледелия. Правда, удержаться на своих должностях эти лица не могли, так как сойтись с Распутиным определенно не пожелали, а он этого не прощал и принялся уже по собственному почину их всячески дискредитировать.