Психология в лицах. Творческие биографии замечательных ученых, определивших направления развития современной психологии - Сергей Степанов

Интерес к психологии детской игры возник у меня в самом начале 30-х гг. в ходе наблюдений над игрой дочурок и в связи с чтением лекций по детской психологии. Записи этих наблюдений затерялись во время воины в блокированном Ленинграде, и в памяти остались лишь некоторые эпизоды…

В один из выходных дней мне пришлось остаться с девочками дома одному. Обе девочки были дошкольницами и посещали детский сад. Провести вместе выходной день было для нас праздником. Мы читали, рисовали, возились, шалили. Было весело и шумно до тех пор, пока не наступило время второго завтрака. Я приготовил традиционную и изрядно надоевшую им манную кашу. Они наотрез отказались от еды, не хотели садиться за стол.

Не желая омрачать хорошее настроение и прибегать к принуждению, я предложил девочкам поиграть в «детский сад». Они с радостью согласились. Надев белый халат, я превратился в воспитательницу, а они, надев переднички, — в воспитанниц детского сада. Мы начали выполнять в игровом плане все, что полагается в детском саду: порисовали, затем, накинув на себя как будто бы пальтишки, погуляли, обойдя два раза вокруг комнаты; почитали. Наконец наступило время еды. Одна из девочек взяла на себя функции дежурной и подготовила стол к завтраку. Я, «воспитательница», предложил им на завтрак ту же кашу. Без всякого протеста, даже выражая удовольствие, они стали есть, старались быть аккуратными, тщательно выскребли тарелки и далее попросили еще. Всем своим поведением они старались показать себя образцовыми воспитанницами, подчеркивая отношение ко мне как к воспитательнице, беспрекословно подчиняясь каждому моему слову, обращаясь ко мне подчеркнуто официально. Отношения дочерей к отцу превратились в отношения воспитанниц к воспитательнице, а отношения сестер — в отношения между воспитанницами. Игровые действия явились чрезвычайно сокращенными и обобщенными — вся эта игра продолжалась около получаса.

Наблюдения дали повод для предположения, что главным в игре детей-дошкольников является роль, которую берет на себя ребенок. В ходе осуществления роли преобразуются действия ребенка и его отношение к действительности. Так родилась гипотеза, что мнимая ситуация, в которой ребенок берет на себя роли других людей и реализует типичные для них действия и отношения в особых игровых условиях, есть основная единица игры.

В этом примере Д. Б. Эльконин предстает психологом-практиком в подлинном смысле этого слова, то есть специалистом, умеющим в реальной жизненной ситуации подметить психологические закономерности и, наоборот, воплотить научные закономерности в решение конкретных жизненных задач. В этом — весь Даниил Борисович, тонкий знаток душевной жизни, глубокий теоретик и мудрый практик.

Д. Б. Эльконин рано начал трудовую деятельность, проработав два года воспитателем в колонии для малолетних правонарушителей.

После окончания в 1927 г. педологического отделения педагогического факультета ЛГПИ им. А. И. Герцена он работал педологом в детской профилактической амбулатории Октябрьской железной дороги и одновременно преподавал в педагогическом институте на кафедре педологии.

Знаменательно, что первыми его учителями в науке стали знаменитый физиолог А. А. Ухтомский и не менее знаменитый психолог Л. С. Выготский, с которым Д. Б. Эльконин в 1931 г. начал исследование проблем психологии детской игры.

Успешная научная деятельность сопровождалась восхождением по административной лестнице — в 1932 г. Д. Б. Эльконин стал заместителем директора по науке Ленинградского научно-практического педологического института. Однако после печально известного постановления ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе наркомпросов» (1936) этот институт закрылся, а Д. Б. Эльконин лишился ученой степени кандидата наук и остался без работы.

Отказавшись согласиться с правильностью партийной оценки педологии как лженауки, молодой ученый предстал перед руководителем Ленинградского обкома А. А. Ждановым. Сохранилась архивная запись их беседы. Это поразительный документ, свидетельствующий об исключительной научной честности Д. Б. Эльконина. Единственный из всех сотрудников педологического института, Даниил Борисович заявил первому секретарю обкома, члену Политбюро партии, что он «не привык изменять убеждения за 24 часа».

Видавший виды партийный лидер был настолько поражен, что дал разрешение Эльконину работать в школе (то есть в идеологической сфере, куда люди с идеологически сомнительными взглядами не допускались).

Результатом учительской деятельности Д. Б. Эльконина явилось написание в 1938–1940 гг. букваря, учебника по русскому языку для школ народов Крайнего Севера и методических указаний к нему. В эти же годы он подготовил и защитил в ЛГПИ им. А. И. Герцена вторую кандидатскую диссертацию. Это было накануне Великой Отечественной войны.