Великий Ганди. Праведник власти - Александр Владимирский

Тем не менее индийцы показали свою преданность делу свободы Индии. Английское правительство, опасаясь роста освободительного движения, решило раз и навсегда покончить с Ганди и конгрессом.

Арест Ганди и его соратников по конгрессу вызвал волну протестов не только в Индии, но в самой Англии и в других странах. Требуя освобождения Ганди, подали в отставку несколько министров в провинциальных правительствах, в защиту индийского вождя выступили даже лояльные к английским властям индийские либералы, члены Законодательных собраний и некоторые из князей.

Вице-король, действуя по инструкции из Лондона, отклонял все ходатайства о пересмотре дела Ганди и других лидеров конгресса. Министр внутренних дел Индии обвинил Ганди в организации вооруженных выступлений против правительства, в саботаже и отдаче приказов о проведении актов насилия. Возражения защитников Ганди и его самого, доказывающего, что методом политической борьбы конгресса является ненасильственное сопротивление, правительство не слушало.

Контакты Ганди с внешним миром контролировал сам вице-король, журналистов к нему не допускали. 12 ноября 1942 года Раджагопалачария добился аудиенции у вице-короля, прося разрешить ему встретиться с Ганди, но получил решительный отказ. Покинув дворец вице-короля, Раджагопалачария сокрушенно заявил журналистам: «Полученный мною отказ означает, что выход из политического тупика невозможен. Ибо с точки зрения самих англичан — никакого решения не может быть достигнуто без конгресса или Гандиджи…»

Между Ганди и вице-королем в конце 1942-го — начале 1943 года велась интенсивная переписка. Узник тщетно пытался убедить лорда Линлитгоу в том, что английское правительство допускает ошибку и что такая позиция лишь ослабляет усилия Объединенных Наций в борьбе против держав «Оси». В письме от 19 января 1943 года Ганди писал: «Если вы хотите, чтобы я действовал в одиночку, убедите меня, что я был до этого неправ, и я смело исправлю ошибку. Если вы желаете, чтобы я сделал какое-либо предложение от имени конгресса, вы должны дать мне возможность встретиться с членами рабочего комитета конгресса…»

Лорд Линлитгоу ответил Ганди 25 января, что события в Индии «не дают ему альтернативы, кроме как рассматривать конгрессистское движение и вас как уполномоченного, наделенного всей полнотой власти деятеля, который в августе прошлого года принимал решения и который несет ответственность за осуществление мрачной кампании насилия, преступлений и революционной деятельности, кампании, нанесшей такой огромный вред и подорвавшей доверие к Индии…»

29 января Ганди наконец объявил о предстоящей 21-дневной голодовке, о чем сообщил вице-королю. Тот вновь осудил его за открытый призыв к индийскому народу: «Действовать или умереть!». Линлитгоу утверждал, что решение Ганди объявить голодовку является его личным делом и что весь риск, связанный с этим решением, целиком лежит на нем самом. Вице-король писал, что «рассматривает использование голодовки для достижения политических целей как одну из форм политического шантажа…» Опасаясь роста недовольства в стране, он через своего министра внутренних дел Тоттенхэма предложил Ганди на время голодовки освободить его из-под стражи. Но тот отклонил этот демонстративный гуманизм и заявил, что желает осуществить голодовку в качестве заключенного Его Величества, а не свободного гражданина Индии.

15 августа 1942 года, через несколько дней после ареста, умер самый преданный соратник Ганди, Махадев Десаи. Кастурбай, разделявшая с мужем заключение, перенесла несколько сердечных приступов.

Голодовку Ганди начал 10 февраля. Уже через неделю его здоровье резко ухудшилось. 19–20 февраля в Дели состоялось совещание двухсот политических деятелей, собравшихся со всей Индии. Они потребовали освобождения Ганди из тюрьмы. Вице-король отказал им. Тогда по всей стране начались массовые митинги протеста. Голоса протеста раздавались и из-за рубежа.

США пристально следили за всем происходящим в Индии. Еще до начала голодовки Ганди корреспондент газеты «Нью-Йорк уорлд телеграм» В. Симмс писал об огромном стратегическом значении Индии для США. «Индия, — подчеркивал он, — будет одной из самых сложных послевоенных проблем, с которыми придется столкнуться союзникам. В Индии и Китае, двух соседних странах, роится более половины населения земного шара, и от их политического и экономического статуса после войны в огромной степени зависит наше будущее и будущее Европы. Поэтому Соединенные Штаты не могут быть безразличными к тому, что происходит в Индии, даже если бы они и захотели этого».

Черчилль, раздраженный растущим интересом США к делам Индии, все же информировал президента Рузвельта о деле Ганди: «Вице-король арестовал и интернировал несколько сотен членов партии Индийский национальный конгресс с санкции Военного кабинета… В начале февраля Ганди объявил голодовку на три недели… Он упорно продолжал голодовку, и была поднята самая усиленная пропаганда во всем мире. Утверждали, что близится его смертный час… В конце концов, убедившись в нашем упорстве, Ганди прекратил голодовку, и хотя его здоровье и было весьма слабо, оно серьезно не пострадало…» «Этот инцидент, — признавался далее Черчилль, — в свое время заставил меня сильно волноваться, потому что смерть Ганди произвела бы глубокое впечатление в Индии, где его святостью глубоко восхищались. Мы, однако, правильно оценили положение».

На самом деле Черчилль, ознакомившись с заключением врачей о состоянии здоровья Ганди (прогрессирующее малокровие, неустойчивое кровяное давление, аритмия сердца), решил, что дни Ганди сочтены. Правительство распорядилось подготовить все для кремации тела Ганди, а также мобилизовать полицейских и войсковые части для быстрой ликвидации ожидаемых беспорядков в стране.

Черчилль успокоил США, что никакой революции в Индии из-за голодовки Ганди нет. Но американцы упорно продолжали поиск контактов с индийскими лидерами, не сомневаясь в их приходе к власти в недалеком будущем. В апреле 1943 года Уильям Филлипс, личный представитель президента США в Индии, безуспешно попытался добиться встречи с Ганди.

В июне 1943 года новым вице-королем Индии был назначен фельдмаршал Арчибальд Уэйвелл, бывший главнокомандующий войсками в Индии и Бирме. Он назвал Ганди «зловредным старым политиком… практичным, упрямым, деспотичным и лживым». Назначение Уэйвелла не сулило никаких перемен в индийской политике в Англии. Но интересно, что в сентябре 1943 года он стал также именоваться генерал-губернатором. Это хотя бы внешне сближало его с генерал-губернаторами Канады, Австралии и других доминионов.

Вскоре после заключения в тюрьму, 15 августа 1942 года, Ганди потерял своего главного помощника и секретаря Махадева Десая, которого любил, как сына. Он примкнул к Ганди в 1917 году, окончив юридический факультет. Он организовывал все поездки Ганди, помогал в переговорах, редактировал статьи. Десай умер от сердечного приступа во дворце Ага Хана, куда был помещен вместе с Ганди.

А 22 февраля 1944 года умерла Кастурбай, находившаяся в заключении вместе с мужем. Они прожили в любви и согласии 62 года. Кастурбай безропотно разделяла с мужем все лишения и страдания, выпавшие на их долю в ходе борьбы за независимость, и была его верной помощницей. «Я ухожу, — сказала она мужу. — Не плачьте обо мне, я обрела покой». «Мы были необычной парой», — написал Ганди в письме вице-королю лорду Уэйвеллу. Перед смертью Кастурбай захотела увидеться с сыном Харилалом. Он пришел в тюрьму, но не вполне трезвым, и отец его выставил.