Сокровища святых. Рассказы о святости - Наталия Черных

Подвиг этой святой не имеет себе подобных ни в древности, ни в современности. Блаженная Ксения Петербургская 45 лет вела подвижническую жизнь в северной столице Российской империи, как некогда Мария Египетская в пустыне. Отчасти жития этих святых подвижниц похожи, но только отчасти. Мария Египетская преодолела бездны человеческой слабости, воспарив от самого развратного образа жизни к ангелоподобному. Жизнь Ксении Блаженной до смерти мужа была чистой и светлой, а после засияла как солнце. Так что Ксении пришлось скрывать свои дары под видом юродства. Память о подвиге Ксении сохранена народным сознанием во множестве песен и духовных стихов. По праву ее можно назвать самой любимой святой России.

Родилась Ксения в Петербурге, в первой половине XVIII столетия, во время царствования императрицы Елизаветы Петровны. Отца ее звали Григорием, он был из весьма знатной семьи. Имя и происхождение матери неизвестно. О детских годах блаженной сведений почти нет. Но, вероятно, воспитывалась она в истинно христианском духе.

Когда Ксении исполнилось восемнадцать, ее выдали замуж за придворного певчего, полковника Андрея Феодоровича Петрова. Само это супружество было не иначе как чудом. Две человеческие жизни слились в одну, приобрели цельность и завершенность. Была ли это любовь в понимании современного человека, неизвестно. Да и сведений о жизни Ксении в супружестве не сохранилось. В браке Ксения прожила около восьми лет.

На двадцать шестом году ее постигло горе: Андрей Феодорович умер. Отчего случилась эта кончина, неизвестно. Господь мудро допустил ангелу смерти разлучить счастливых супругов, чтобы оба затем вошли в небесную славу. Вряд ли нашему современнику понятно, как именно смерть самого близкого человека может быть полезной. Но, кажется, сама блаженная Ксения понимала это и потому сразу же решилась изменить образ жизни.

Горе ее было неисчерпаемым — как если бы умерла она сама, как если бы оставалась живою, но уже не могла бы ни пить, ни есть, ни двигаться, ни радоваться. Душа ее, казалось, ушла вслед за Андреем Феодоровичем. Родным она казалась вдруг помешавшейся, сошедшей с ума. Ничто земное не волновало ее, ничто не приносило радости.

Ксения будто забыла обо всем человеческом, и вся устремилась в тот мир, где обитает ее дорогой супруг. Ее слезам и молитвам не было числа.

Прежде всего, Ксения раздала свое имущество нуждающимся, а дом, в котором жила, подарила своей хорошей знакомой Параскеве Антоновой. Родные, испугавшись, что Ксения все добро раздаст нищим, возмутились. Они даже подали прошение начальнику покойного Андрея Федоровича о том, чтобы Ксении запретили в безумстве раздавать имущество. Начальство вызвало к себе Ксению, но в разговоре убедилось, что женщина находится в здравом уме и вольна распоряжаться своим добром как ей угодно. Ксения начала тяжелый путь юродства Христа ради. Смерть любимого супруга она восприняла как божественное указание на этот путь.

Раздав все, Ксения оставила себе только одежду мужа: его длинный форменный камзол, белье и кафтан. Она стала носить их, уверяя всех, что она — Андрей Феодорович Петров, а умерла его супруга, Ксения Григорьевна. Она с тех пор не отзывалась, когда ее называли Ксенией. Но на имя мужа охотно отзывалась. Все знакомые так ее и называли: «Голубчик Андрей Федорович». Позднее на Ксении часто видели красную кофту и зеленую юбку. Именно так она и изображена на иконе. Красный и зеленый — цвета обмундирования ее супруга, полковника Петрова.

Где ночевала блаженная Ксения, неизвестно. Днем бродила по Петербургской стороне, в районе храма апостола Матфея. Там жили небогатые люди. Многие из них хорошо относились к блаженной. Но были и такие, кто насмехался и издевался. Но Ксения все сносила кротко и безропотно. Особенно старались уличные мальчишки. Они плевали на блаженную, швыряли в нее камнями и кричали ругательства. Но и это Ксения переносила мирно, прощая. Запомнился только один случай, когда блаженную видели в гневе. Ксения погналась за мальчишками, угрожая им палкой. Эта угроза привела детей в такой ужас, что они немедленно попрятались. С тех пор на Петербургской Ксению уже никто не обижал.

Кротость и молитвенное настроение блаженной простые люди вскоре оценили и стали предлагать ей теплую одежду, пищу, прочие вещи. Но Ксения отказывалась от всего. Когда же ей предлагали деньги, она ничего не брала, кроме копейки — «царя на коне». Всю милостыню, поданную ей, Ксения отдавала таким же беднякам и нищим, какой казалась она сама. Было замечено, что блаженная довольно часто посещает своих знакомых, порой даже остается обедать. Но почти никогда Ксения не оставалась на ночлег. Это казалось подозрительным. Жители Петербургской стороны заинтересовались, где же блаженная проводит ночи. Однажды Ксению удалось выследить. Как оказалось, с наступлением темноты подвижница уходит на окраину, в поле. И там до рассвета молится, делая поклоны на все четыре стороны.

В другой раз рабочие, возводившие новый храм возле Смоленского кладбища, заметили, что за время их отсутствия кто-то приходит на место строительства и умудряется к рассвету принести на вершину лесов целые горы кирпича. Оказалось, что это блаженная Ксения. Было замечено и еще несколько случаев, открывших, что под видом сумасшедшей скрывается настоящая