Религия древних кельтов - Джон Арнотт Маккалох

Возможно, у кельтов общая идея относительно будущей жизни была другого рода. Или различные верования в превращения, переселения, перерождения и зачатия необычными средствами так неразрывно смешались, что их невозможно было разделить. Ядром этих историй, по-видимому, является вера в то, что душа после смерти все еще облечена в телесную форму и сама является чем-то материальным. Но некоторые из этих историй являются отчетливо кельтскими и были связаны со старыми сказочными сюжетами о последовательных превращениях, вынужденных или по своей воле принимаемых каким-нибудь человеком, который в конечном итоге перерождается. Этот сюжет о двух братьях уже был старым в египетской истории XIV века до н. э.

Подобные кельтские истории, возможно, были известны классическим авторам и повлияли на их эсхатологические идеи. Однако вряд ли можно говорить, что сами истории свидетельствуют о существовании у кельтов учения о переселении душ, поскольку эти истории связаны с божественными или героическими персонажами. Тем не менее, эта вера могла иметь некоторое хождение среди них, основываясь на примитивных теориях жизни души. Свидетельство того, что она существовала рядом с общими учениями о будущей жизни, может быть обнаружено в древних и более поздних народных поверьях. В некоторых случаях мертвые существуют в форме животных, как, например, в «Путешествии Маэлдуина», где птицы на острове, как говорится, были душами, или в легенде о святом Маэлсутайне, чьи ученики являются ему после смерти в виде птиц. Вера в то, что душа после смерти принимает форму птицы, до сих пор существует на Гебридах. Бабочки в Ирландии, мотыльки в Корнуолле и летучие мыши или бабочки во Франции считаются душами умерших. Корнуолльцы считают, что король Артур умер и превратился в ворону, а в средневековом Уэльсе души грешников появлялись в виде ворон, в Бретани – черных собак, буревестников или зайцев, или служили свой срок раскаяния в виде коров или быков, или оставались в виде ворон до Судного дня. Некрещеные младенцы превращались в птиц; утонувшие моряки становились зверями или птицами; а души девушек, обманутых любовниками, часто посещают их в облике зайцев.

Это показывает, что идея переселения душ, возможно, была чуждой для кельтского сознания и была результатом той идеи, что после смерти люди принимали форму животного тотема. Некоторые истории о превращениях, по-видимому, появились благодаря тотемистическим воззрениям, и следует отметить, что в Керри крестьяне не едят зайцев, потому что в них живут души их бабушек. С другой стороны, некоторые из этих сохранившихся обычаев могут подразумевать то, что сама душа уже имеет животную форму, в которой она естественно выглядит после смерти. В кельтском народном поверье считается, что душа покидает тело во сне в виде пчелы, бабочки, комара, мыши или карлика. Такая вера встречается среди самых диких народов и может быть легко принята за идею переселения душ. Хотя народные обычаи показывают, что переселение не обязательно предполагается для всех умерших, это, возможно, было достаточно жизненное верование, окрашивавшее всю мифологию, как мы видим из существующих историй, хотя они, возможно, были фальсифицированы.

Корни общей религии восходят к примитивным идеям относительно жизни и ее распространения – идеям, которые некоторые считают некельтскими и неарийскими. Но арийцы были «примитивны» в определенный период своей истории, и было бы странно, если бы, все еще находясь в варварском состоянии, они забыли свои старые верования. В любом случае, если они приняли подобные верования от неарийского народа, то это не говорит об их превосходстве. Такие верования породили идею перерождения и переселения душ. Однако это не было характерной кельтской эсхатологической верой; согласно их теориям, мертвые жили в теле или принимали тело в другой области, возможно в подземном мире.