История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике - Джордж Фрэнсис Доу

Первым американским невольничьим судном стал небольшой корабль «Дезире», построенный в Марблхеде (Массачусетс) в 1636 году. Летом следующего года он отправился в торговый рейс к Вест-Индии. Среди его пассажиров были две женщины и пятнадцать подростков из индейского племени пекотов, захваченные после боя в болотах у Фэрфилда, штат Коннектикут. «Дезире» стал на якорь у острова Провиденсия, и там несчастные индейцы были проданы в рабство. Обратным рейсом повезли хлопок, табак и рабов-негров. Когда 26 февраля 1638 года корабль прибыл в Бостон, троих из этих негров продали Самюэлю Маверику, который жил на острове в бухте, известной ныне как Восточный Бостон. Неизвестно, какое количество рабов тогда было доставлено в Бостон, но незадолго до этого негров и индейцев приобретали во всех поселениях Новой Англии, хотя и в ограниченных количествах.

Правительственный чиновник Эдвард Рэндольф в своем докладе, составленном в 1676 году, указал на небольшое количество рабов, доставленных в Новую Англию из Гвинеи, Мадагаскара и Вест-Индии. Губернатор Брэдстрит писал в 1680 году, что «ни одной партии рабов не привозили со времени основания колонии пятьдесят лет назад и лишь два года назад, после двадцатимесячного рейса на Мадагаскар, одно судно доставило сорок – пятьдесят негров»^[37].

Рабы, прибывшие на судне в качестве главного груза, видимо, считались значительным импортом, ибо частое появление негров в Новой Англии в конце XVII века и увеличение их числа в следующем столетии показывают, что, должно быть, уже наладился постоянный приток рабов, хотя и не в больших количествах. В 1742 году в Бостоне приобрели 1514 рабов, а через двенадцать лет их число увеличилось до 4489. Согласно переписи 1764 года, имелось 5779 негров-рабов, а в городах проживали свободные рабы.

В 1708 году губернатор Крэнстон из Род-Айленда докладывал, что в провинции между 1698и 1708 годами было построено сто три судна, которые обслуживали торговлю с Вест-Индией и южными колониями. Они поставляли лесоматериал и рыбу, а назад везли мелассу, приобретенную в ходе бартерного обмена, но «во многих случаях совершали невольничьи рейсы». Нередко эти работорговцы из Род-Айленда после продажи своих первоклассных рабов в Вест-Индии отвозили домой в Новую Англию остатки живого товара, пользующегося меньшим спросом.

Вот реклама одного из таких уроженцев Род-Айленда, взятая из номера «Бостонской газеты» за 3 июля 1758 года:

«Рабы только что доставлены из Африки и продаются на борту брига «Дженни», капитаном которого является Уильям Эллери. Бриг стоит сейчас в Нью-Бостоне (то есть Вест-Энд Бостона). Имеется некоторое количество симпатичных негритянских подростков и девушек от двенадцати до двадцати четырех лет. Спрашивать упомянутого Эллери на борту брига, где организовано постоянное посещение.

Примечание. Все упомянутые рабы переболели оспой. В оплату принимаются казначейские билеты и ром Новой Англии».

Такая работорговля индейцами и африканцами повсеместно признавалась экономической необходимостью до последней четверти XVIII века. Это походило на веру в колдовство или в то, что Земля плоская. Это принималось всеми.

В 1641 году в Массачусетсе был принят первый свод законов, в котором провозглашалось: «Не должно быть никакого холопства, крепостного состояния или рабства среди нас, пока это не законные пленники, захваченные в войнах, и такие чудаки, которые продают себя в рабство сами или продаются нам… Это не освобождает от рабства тех, которые осуждаются на него властями». Именно такой властью суд Салема постановил, что Даниэль и Провидед Саутвик, дети квакеров, должны быть проданы англичанам в Виргинии или на Барбадосе. Но капитаны судов в то время (1659) были более гуманны, чем судьи, и никто из них не пожелал иметь дело с предложенной транспортировкой и продажей белых детей. В конце концов их освободили. Семью годами раньше, в 1652 году, двести семьдесят шотландцев, захваченных в плен в битве при Данбаре, были отправлены в Бостон и проданы на сроки заключения в холопство, сравнимое с рабством черных. В Лондоне, столице королевства, к 1764 году имелись двадцать тысяч рабов-негров, чернокожие открыто покупались и продавались по обмену. Для джентльмена считалось особым шиком надеть серебряный ошейник на шею своего камердинера, и ювелир Мэтью Дайер, работавший в Кроун на Дак-Лейн, Очард-стрит, Вестминстер, поместил объявление, что делает «серебряные замки и ошейники для черных и собак».

В прошлом было много шума и ругани по обе стороны от линии Мэйсона – Диксона по поводу «этого священного института» рабства и торговли живым товаром. Не позднее 26 марта 1884 года конгрессмен от Северной Каролины, выступая с речью в конгрессе, счел уместным заметить, что «Массачусетс является штатом более ответственным под небесами, чем любое другое сообщество на этой земле, за внедрение рабства на континент, за все проклятия, которые затем последовали. Он сказал, что штат подпитывает ужасы, происходящие на пути работорговли из Африки в Вест-Индию. После того как рабство в Массачусетсе перестало оплачиваться, рабы штата, по его словам, продавались на юге за вознаграждение, и затем их бывшие собственники благодарили Бога и гнусавили длинные славословия Ему за то, что они больше не несут ответственность за грех рабства»^[38].

Гнусавить столь же глупо и нелепо, сколько негармонично и неприятно петь через этот орган дыхания. Рабство главным образом вопрос экономических условий. Это исключает святых, философов и фанатиков. Люди в условиях рабства обычно думают и действуют большей частью одинаково.