Арабы. История. XVI–XXI вв. - Юджин Роган

Когда Первая мировая война подошла к концу, британское правительство попыталось заключить формальный союз с Хусейном и его Хашимитской династией. Уайтхолл направил полковника Томаса Лоуренса, знаменитого Лоуренса Аравийского, служившего посредником между британцами и Хашимитами во время Арабского восстания, на переговоры с Хусейном.

С июля по сентябрь 1921 года Лоуренс тщетно пытался убедить Хусейна подписать договор, в котором признавались новые реалии послевоенного урегулирования. Хусейн воспринял послевоенное обустройство Ближнего Востока как нарушение со стороны Британии данных ему обещаний: он отказался ограничивать свое королевство Хиджазом; категорически возразил против выдворения его сына, короля Фейсала, из Дамаска и передачи Сирии под французский мандат; решительно высказался против британских мандатов на Ирак и Палестину (которая на тот момент включала и Трансиорданию), а также против планов по созданию еврейского национального государства в Палестине. В 1923 году британцы предприняли последнюю попытку подписать соглашение, но оскорбленный старый король отказался. В результате он лишился защиты британцев, когда Ибн Сауд начал свою кампанию по завоеванию Хиджаза.

В июле 1924 года Ибн Сауд собрал в Эр-Рияде своих командиров, чтобы разработать план похода на Хиджаз. Решив проверить реакцию британцев, Саудиты начали с нападения на Таиф, город в гористой местности недалеко от Мекки. В сентябре 1924 года ихваны захватили его и подвергли трехдневному разграблению. Поскольку жители Таифа оказали ваххабитам сопротивление, те проявили крайнюю жестокость. Около 400 человек были убиты, многие бежали из города. События в Таифе вызвали переполох по всему Хиджазу. Представители провинциальной знати собрались в Джидде и заставили Хусейна отречься от престола. Они считали, что Ибн Сауд атаковал Хиджаз из-за вражды с Хусейном и что смена монарха заставит Саудитов изменить намерения. 6 октября 1924 года старый правитель передал власть своему сыну Али, а сам отправился в изгнание. Однако это не остановило Ибн Сауда.

В середине октября 1924 года ихванское войско захватило священный город Мекку. Поскольку город сдался без сопротивления, Саудиты воздержались от насилия в отношении горожан. Ибн Сауд отправил своих посланников узнать реакцию Британии на завоевание Таифа и Мекки. Британцы на этот раз демонстративно хранили нейтралитет. Ничто не мешало саудитскому правителю завершить завоевание Хиджаза. В январе 1925 года он осадил порт Джидда и священный город Медина. Хашимиты держались почти год, но 22 декабря 1925 года Али был вынужден капитулировать и последовать за отцом в изгнание.

После завоевания Хиджаза Ибн Сауд провозгласил себя «султаном Неджда и королем Хиджаза». Отныне под его контролем находилась огромная территория, что переводило его в совершенно иной ранг по сравнению с другими правителями Договорных государств Персидского залива. Признавая изменение его статуса, в 1927 году Британия заключила с королем Абд аль-Азизом Ибн Саудом новый договор, где признавала его полную независимость и суверенитет без каких-либо ограничений, налагавшихся на другие Договорные государства. Ибн Сауд продолжил расширять границы своих владений и в 1932 году объединил все завоеванные земли в новое королевство под названием Саудовская Аравия.

Удивительно, что он сумел не только захватить бóльшую часть Аравийского полуострова, но и сохранить независимость от любых форм британского правления. Ему помогло то, что британцы совершили стратегическую ошибку: они не поверили, что в Саудовской Аравии есть нефть.

Изгнанный из Хиджаза Хусейн имел все основания считать себя жертвой предательства. Британцы не только не выполнили своих обязательств перед Хашимитами, данных в письменном виде в корреспонденции сэра Генри Макмагона, но и стояли в стороне и смотрели, как в 1920 году французы выгнали его сына, короля Фейсала, из Сирии и как в 1925 году Саудиты отвоевали у другого его сына, Али, Хиджаз.

Между тем британцы сами были обеспокоены таким развитием событий и искали способы если не полностью, то хотя бы частично выполнить свои обязательства перед бывшим военным союзником. В июне 1921 года статс-секретарь по делам колоний Уинстон Черчилль сообщил Палате общин: «Мы склоняемся к так называемому шерифскому решению вопроса как в Месопотамии, где в ближайшее время на трон взойдет эмир Фейсал, так и в Трансиордании, где на сегодняшний день уже правит эмир Абдалла»^{16}. Черчилль рассчитывал, что, посадив сыновей Хусейна на трон на подмандатных Британии территориях, британцы отчасти выполнят свои обязательства перед Хашимитами, а также получат лояльных и зависимых правителей в своих арабских владениях.

Из всех британских имперских владений на Ближнем Востоке Трансиордания сулила меньше всего проблем в управлении. Тем не менее поначалу новому государству пришлось пережить несколько трудных лет. Население этой страны, по территории равной штату Индиана или Венгрии, составляло всего 350 000 человек. Это были горожане и крестьяне, населявшие возвышенность с видом на Иорданскую долину, и кочевые племена, жившие в пустыне и полупустыне. Экономика Трансиордании была основана на натуральном хозяйстве — земледелии и скотоводстве, обеспечивавшем весьма скромную налоговую базу. Политическая жизнь также была довольно проста: страна делилась на несколько областей, где верховодила местная знать, чьи политические интересы не выходили за пределы их региона. Небольшая британская субсидия — 150 000 фунтов стерлингов в год — с лихвой удовлетворяла все местные потребности.

Первоначально англичане не рассматривали Трансиорданию как самостоятельное государство. Эта территория подпала под их правление как часть палестинского мандата. Решение отделить Трансиорданию от Палестины, принятое в 1923 году, было продиктовано двумя соображениями: стремлением Британии ограничить данное Декларацией Бальфура обещание о создании еврейского национального очага землями к западу от реки Иордан, а также желанием ограничить притязания эмира Абдаллы на другие территории, находившиеся под британским контролем.

Эмир Абдалла появился в Трансиордании как незваный гость в ноябре 1920 года. Его сопровождала группа арабских националистов, бежавших из Дамаска сторонников почившего Арабского королевства Фейсала. Абдалла объявил, что с помощью арабских добровольцев собирается освободить Сирию от французской оккупации и восстановить брата Фейсала на троне в Дамаске (сам Абдалла мечтал стать королем Ирака). Последнее, чего хотели британцы, так это того, чтобы Трансиордания превратилась в плацдарм для военных действий против их французского союзника в Сирии. Им нужно было урегулировать ситуацию, прежде чем та вышла из-под контроля.

В марте 1921 года Уинстон Черчилль и Томас Лоуренс пригласили эмира Абдаллу на встречу в Иерусалим, где поставили его в известность относительно планов Британии на Ближнем Востоке: Фейсал никогда не вернется в Дамаск, который останется под французским мандатом; вместо этого он должен стать королем Ирака. Лучшее, что британцы могли предложить Абдалле, — возглавить новое государство Трансиордания. Лишенная выхода к морю, эта страна (которой еще не принадлежал порт Акаба на Красном море) не отвечала честолюбивым замыслам Абдаллы, но Черчилль уверил его в том, что, если он сумеет сохранить в Трансиордании мир и установить хорошие отношения с французами, те могут в конце концов предложить ему править Дамаском^{17}. Это была весьма отдаленная и призрачная перспектива, но Абдалла ответил на предложение согласием. Одна часть «шерифского решения» была реализована.