Счастье мне улыбалось - Татьяна Шмыга

О свидании — в конце главы. Сначала о том, что на определенном этапе жизненного пути настигает каждого, — о юбилее. Кто-то любит их, кто-то пытается «проскочить» их незаметно, но удается это не всем, особенно актерам. Готовились отмечать «некую круглую дату» в моей жизни и у нас в театре. На 25 января 1999 года был назначен «Татьянин день», — так назывался вечер, посвященный 45-летию моей работы на сцене Московского театра оперетты. Ну и, конечно, юбилею.

Настоящий день рождения мы отметили дома и довольно скромно — настроение было совсем не праздничное, потому что накануне брата Володю отвезли в больницу. На дачу, где мы всегда 31 декабря собирали гостей, на этот раз не поехали. Обычно мой день рождения и встречу Нового года мы устраивали там. Приезжали Володя с Наташей и внуком, друзья… Порой собиралось человек двадцать. Каждый год было по-разному: кто-то из друзей имел возможность приехать, у кого-то не получалось. Но всегда атмосфера была замечательная, много шутили, дурачились…

Часто бывают у нас Евгений Радомысленский и его жена Лена Муратова, актриса, очаровательная, милая женщина. Они с Женей очень красивая, дружная пара. Это одни из самых близких наших друзей. Лена не только прекрасно знает поэзию, но и столь же прекрасно читает ее. У них с Женей был очень интересный спектакль «Затонувший остров», посвященный взаимоотношениям Марины Цветаевой и Бориса Пастернака. Потом Лена играла его с популярным актером Владимиром Дружниковым. Был у нее столь же интересный спектакль «Здесь, на синей земле», об Александре Блоке и Наталье Волоховой, который они играли с неотразимым Владимиром Ивашевым. В те времена эти спектакли собирали в Театр киноактера особую публику. Потом, когда театра не стало, к сожалению, не стало и этих спектаклей… Сейчас Лена работает в театральном институте педагогом по сценической речи.

Есть у Анатолия Львовича друг с давних лет Юрий Ценин. Человек невероятно интересный, со множеством талантов — он журналист, спортсмен-горнолыжник, играет на гитаре, поет… Натура мятущаяся, с веселой авантюрной жилкой, вечно он в поиске… Энергия из него так и брызжет. Юра был, как я уже рассказывала, одним из соавторов либретто мюзикла Кремера «Ваш покорнейший слуга», которое они написали с Сашей Дмоховским… В отличие от Юры, его жена Ира, тоже журналист, женщина спокойная, я бы сказала, уютная… Лишнее подтверждение того, что противоположности сходятся…

Среди друзей нашего дома, пусть он бывает и нечасто, — Юрий Иванович Карякин, ученый-атомщик, крупный специалист в своей области, и его жена Римма, врач. Несмотря на известность в научном мире, он очень прост в общении, нет в нем никаких претензий на значительность. Впрочем, это свойство истинно умных людей, личностей. Юрий Иванович теперь уже не может похвастаться здоровьем — его «посещали» инфаркты, но он все равно остается деятельным: у себя на даче сам что-то мастерит, вечно в движении. И за столом, когда приходит к нам, забывает о разных ограничениях, да еще и остроумно комментирует, если позволяет себе выпить рюмочку-другую. Ему говорят: «Что ты делаешь? Тебе же нельзя столько!» — «Ох, я сегодня раздухарился!..» С Карякиным я была знакома с давних времен, но, когда в моей жизни появился Кремер, он «переметнулся» к Анатолию Львовичу. А тот в свою очередь очень любит Юрия Ивановича, потому что человек это неординарный. Им интересно друг с другом: они всегда много разговаривают, иногда спорят…

Конечно, я назвала здесь не всех друзей нашего дома — о ком-то уже рассказала в предыдущих главах.

Принимать столько гостей, готовить стол мне, естественно, теперь уже не под силу, и потому я просто должна рассказать о тех, без чьей помощи я бы не обошлась, — о двух моих добрых приятельницах. Анатолий Львович шутя называет их «женский гарнизон». Это не просто приятельницы — это очень близкие, почти родные мне люди. Когда-то они были типичными моими поклонницами, но их отношение ко мне гораздо больше, чем поклонение, — это искренняя сердечная отдача, душевная теплота. Прежде я не очень сближалась со своими поклонницами, никогда не приглашала их к себе в дом, а вот теперь и не представляю, как бы без справлялась со всем.

Одна из них — Галина Васильевна Гладштейн, человек с золотой головой и золотыми руками — так много она умеет делать. У нее невероятный талант «общаться» с техникой. В свое время Галя окончила авиационный институт, она инженер. Мало того, она еще и талантливый фотограф, ее снимки сделаны на профессиональном уровне. И вовсе не потому, что когда-то Галя окончила специальные курсы — настоящим фотографом надо родиться. Несколько ее снимков помещено в этой книге.

Еще один близкий мне человек — Нелли Николаевна Тихомирова. Она педагог, работает в школе. Хотя Галя человек тоже энергичный, но Нелли Николаевна, несмотря на совсем не юношеский возраст, — это просто метеор, легка на подъем, в любую минуту может приехать, если надо в чем-то помочь. До сих пор она ходит на все мои спектакли и не просто сидит и смотрит, а участвует в одном из них: в «Катрин» она по мизансцене бросает из зала цветы, которые обыгрывает Лефевр.

Есть у меня теперь еще одна незаменимая помощница — Татьяна Константиновна. Ее энергия меня тоже потрясает: она ведь помогает мне по хозяйству не только когда мы находимся в своей московской квартире, но и специально приезжает на дачу: приготовит там все быстро, приготовит и умчится в Москву, где у нее своя семья, свои заботы. Я смотрю на Татьяну Константиновну — такая она быстрая, ловкая — и вспоминаю себя в молодости. Я тогда тоже была такая. И теперь я все еще быстрая, не хожу, а бегаю, но увы! уже не такая ловкая…