Секретная миссия Рудольфа Гесса. Закулисные игры мировых держав. 1941-1945 - Бернард Хаттон

Во время суда стало возможным доказать, что правительства рейха и Советского Союза совместно спланировали нападение на Польшу, подготовили и осуществили его. 23 августа 1939 года министр иностранных дел Германии и министр иностранных дел СССР подписали в Москве в дополнение к Пакту о ненападении секретный протокол, в котором говорилось:

«По случаю заключения Пакта о ненападении между правительством Германского рейха и правительством Союза Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся полномочные представители обеих сторон в ходе строго конфиденциальных бесед обсудили вопрос о границе соответствующих сфер их влияния в Восточной Европе.

Эти беседы привели к следующим заключениям:

1. В случае территориальных и политических преобразований в зоне государств Прибалтики (Финляндия, Эстония, Латвия и Литве) северная граница Литвы будет представлять собой границу сфер влияния Германии и СССР. В этой связи обе стороны признают интересы Литвы в области Вильно.

2. В случае территориальных и политических преобразований в районах, принадлежащих Польскому государству, граница сфер влияния Германии и СССР должна проходить примерно по линии рек Нарев, Висла и Сан.

Вопрос о том, будет ли желательно для интересов обеих сторон сохранить существование независимого Польского государства, а также о том, каковы будут границы этого государства, может быть решен с определенностью только в ходе дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба правительства решат этот вопрос с помощью дружественного соглашения.

3. Что касается Юго-Восточной Европы, то советская сторона обращает внимание на свои интересы в Бессарабии. Немецкая сторона заявляет о полном отсутствии своих интересов в этом регионе.

4. Этот протокол должен рассматриваться обеими сторонами как строго секретный.

Москва, 23 августа 1939 года

За правительство

Германского рейха

Ф. Риббентроп

Полномочный представитель правительства СССР

В. Молотов

1 сентября 1939 года, то есть через неделю после подписания этого дополнительного секретного протокола, германская армия перешла границу Польши. 17 сентября 1939 года Красная армия, выполняя этот совместный план, с согласия Генерального штаба германских вооруженных сил (заявление об этом сделал на суде в Нюрнберге генерал Йодль, начальник оперативного руководства штаба Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ), вошла в Восточную Польшу и оккупировала территорию этой страны восточнее демаркационной линии, проходившей по рекам Нарев, Висла и Сан.

В законе существует признанный всеми принцип: ни одна сторона не имеет права судить дело, в котором она сама принимала участие. Правительство СССР подготовило и развязало захватническую войну против Польши, имея союзником правительство рейха. Это лишает советскую сторону права решать, виновны ли члены правительства рейха в участии в преступлениях против мира, которые статья 6 хартии МВТ трактует как «подготовка и развязывание захватнических войн». Поэтому мы можем сказать, что военный трибунал, включавший в себя представителей СССР, не является «компетентным судом» в том смысле, который придает этим словам Конвенция по защите прав человека и основных свобод.

Эти факты привели к тому, что по всему миру решения МВТ подвергались решительной критике. Возьмем в качестве одного только примера статью, опубликованную в газете «Экономист» в Лондоне. В номере от 5 октября 1946 года этой газеты, то есть через неделю после вынесения приговора, было написано:

«Во время судебного заседания адвокат Зейдл предоставил свидетелей, включая барона Вайцзеккера, постоянного государственного секретаря немецкого министерства иностранных дел с 1938 по 1943 год, который подтвердил существование секретного договора, дополнявшего Пакт о ненападении и приведшего к территориальному разделу шести европейских государств между Германией и Советским Союзом.

Обвинение не сделало никаких попыток опровергнуть его слова, тем не менее судьи полностью проигнорировали заявление Вайцзеккера. Это доказывает, что юрисдикция Нюрнбергского трибунала, к сожалению, имеет определенные пределы и не может считаться независимой. В обычном уголовном процессе совершенно невозможно представить себе дело, в котором судья, суммируя все улики против обвиняемого в убийстве, умолчал бы о доказательствах, которые свидетельствуют о том, что у обвиняемого был помощник, поскольку из них стало бы ясно, что этим помощником был сам судья. Однако для Нюрнбергского процесса такую ситуацию никто не считает чем-то из ряда вон выходящим, и это говорит о том, что в международных делах до «господства закона» еще очень далеко. Великобритания и Франция в 1939 году проголосовали за исключение Советского Союза из Лиги Наций за его ничем не спровоцированное нападение на Финляндию. Это решение никто не отменял, и оно не потеряло своего значения под влиянием более поздних событий. В 1939 году в Москве открыто прославляли военное сотрудничество с Германией в деле уничтожения Польши, «этого уродливого порождения Версальского договора», и Риббентроп в своем последнем заявлении суду процитировал поздравительную телеграмму Сталина, которая доказывает, что Советский Союз в ту пору не считал войну против Польши захватнической. Контраст между 1939 годом и 1946-м разительный, и напрасно было бы ожидать, что историки будущего или современные немцы, а также Организация Объединенных Наций станут делать вид, что не замечают его».

Более того, последующее расследование показало, что западные страны, то есть правительства Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, правительство Соединенных Штатов Америки и временное правительство Французской Республики, знали о содержании советско-германского пакта еще до подписания Лондонского соглашения 8 августа 1945 года. Еще 30 мая 1945 года чиновник министерства иностранных дел Германского рейха передал оккупационным властям западных держав микропленки наиболее важных секретных документов, включая и пленку дополнительного секретного протокола, подписанного 23 августа 1939 года.

Поэтому страны, подписавшие Лондонское соглашение 8 августа 1945 года, еще до начала суда знали, что по крайней мере одна из сторон будет выступать в качестве законодателя, обвинителя и судьи своего собственного дела.

III

Действия государств после Второй мировой войны также являются убедительным доказательством того, что в международном праве до сих пор не существует принципа, по которому министры или военные лидеры обязаны были бы нести персональную ответственность за планирование, подготовку и развязывание захватнических войн или войн в нарушение международных договоров, соглашений или заверений. Их никто не судит и не наказывает. После 1945 года на земле было развязано много захватнических войн или войн в нарушение международных договоров, в которых принимали участие и страны, подписавшие 8 августа 1945 года Лондонское соглашение. И никто не привлек к уголовному суду государственных деятелей и командующих армиями за то, они планировали и проводили эти войны.