Джон Рокфеллер. Промышленник и филантроп - Аллан Невинс

До этого критика «Стандард ойл», нередкая и часто резкая, велась спорадически и, как правило, на местном уровне. Гневные осуждения были со стороны Регионов, совершал нападки на объединение «Oil, Paint and Drug Reporter», Джордж Райс и другие добивались расследований со стороны штата и всего государства, на растущего колосса обрушивала различные обличительные комментарии и передовицы пресса. Статья Ллойда привлекла к нему внимание всей страны. Автор представил, сверх того, первое, краткое, обстоятельное и удобочитаемое изложение основных обвинений против «Стандард ойл». В то время как горстка читателей изучала пять толстых томов слушаний Комитета Хепберна, статья в Atlantic захватила думающую и потенциально влиятельную аудиторию от штата Мэн до Орегона. Этот выпуск перепечатывался семь раз. Лондонский Railway News перепечатал ее и распространил тысячами экземпляров среди английских инвесторов. Ее читали и в таких отдаленных странах, как Австралия. В 1882 году на нее ссылался даже Герберт Спенсер. Он говорил в Нью-Йорке: «Знаю, что один крупный торговец среди вас стремился преднамеренно сокрушить любого соперника, бизнес которого конкурировал с его собственным».

Статья Ллойда вышла своевременно, как никакая другая. Годы депрессии разорили множество непрочных компаний. Более крупные корпорации выходили из нее окрепшими и развивались дальше до состояния почти монополии или подлинной монополии. Между тем положение фермера, лишенного защиты от конкуренции со стороны Канады, Аргентины и России, положение как должника, серьезно страдавшего из-за отсутствия приемлемых кредитов и вздорожания золота, было чрезвычайно трудным. Положение рабочего, лишенного сильных профсоюзов или твердого руководства, было столь же отчаянным. В то время как промышленные магнаты скопили огромное богатство, контролировали законодателей, а во время Маккинли и Ханны стали нестерпимо заносчивыми, социальная напряженность и стрессы в стране все обострялись. Одним из средств борьбы недовольных было печатное слово. Статья Ллойда была первым громким ударом колокола, который вскоре стал мощным протестным набатом.

«Эта статья, – писал Чарльз Эдвард Рассел, – явилась поворотным пунктом нашей социальной истории. Вместе с ней к американцам пришло убеждение… что республика могла выносить олигархию капиталистов не больше, чем олигархию рабовладельцев». Было бы точнее сказать, что Ллойд возродил протесты эры Джексона, протесты Уильяма Леггетта и Питера Купера против несправедливостей капитализма монополий. Уже в 1879 году Генри Джордж взволнованно обвинял в Progress and Poverty систему несправедливого распределения богатства. Уже Симон Стерна написал острые статьи о злоупотреблениях на железных дорогах. Уже Абрам С. Хьюитт призвал своих коллег-капиталистов поощрять создание профсоюзных организаций и раздел прибылей. Требование нормализации положения на железнодорожном транспорте озвучивали как коммерческие группы востока, так и аграрные компании запада и подхватили тысячи журналистов. В 1890 году Популистское движение заложило фундамент для прогрессивизма Теодора Рузвельта и новой свободы Вудро Вильсона. Ллойд мог претендовать на место в авангарде этого необоримого восстания.

Тем не менее его нападки содержали явные ошибки и фальсификации. Обвиняя «Стандард ойл» в насаждении монополизма, автор утверждал, будто злонамеренное объединение «Стандард ойл» и «Пенсильвании» несет главную ответственность за яростные столкновения в Питтсбурге в 1877 году. Между тем «Пенсильвания» конфликтовала тогда со «Стандард ойл», именно в этом году Том Скотт и Рокфеллер сошлись в непримиримой схватке! Сквозь всю статью проходят односторонние непроверенные заявления.

Вопиющая небрежность в обращении с фактами также характерна для этой статьи. «Из 58 нефтеперегонных заводов Питтсбурга в 1867 году 28 были доведены до банкротства и демонтированы, остальные же 29 были выкуплены или взяты в аренду крупной монополией». Когда «Стандард ойл» начала в течение 1874 года свои поглощения в Питтсбурге, в городе имелось только около 22–30 предприятий нефтепереработки (по разным подсчетам), и, конечно, в период между 1867 и 1874 годами в нем не происходило ничего подобного «сокрушению» маломощных заводов. Они гибли сами из-за плохого управления и чрезмерной конкуренции. Ллойд обвинял «Стандард ойл» в низких ценах на сырую нефть, что было вызвано на самом деле перепроизводством нефти на месторождениях Брэдфорда. «В 1878 году, – писал он, – цена на нефть упала до 78, потом 75 центов за баррель в то самое время, когда ее поставки со скважин составляли 56 000 баррелей в день, что являлось максимальным объемом производства к этому времени». Очевидно, он полагал, что цена на нефть должна была расти в то самое время, когда ее производство побивало все рекорды! В своих интересах он также искажал статистические данные: «В прошлом декабре средняя стоимость одного и одной трети барреля нефти, которые требовались для производства барреля керосина, составляла в Кливленде $2,05. Издержки перегонки, контейнеризации, а также все расходы, включая прибыль производителей по полдоллара за баррель, сейчас составляет, по оценкам экспертов, $2,75 за баррель. Доставить его по железной дороге в Чикаго стоит 70 центов, в результате всего этого общая стоимость составляет $5,5 за баррель из пятидесяти галлонов, или 11 центов за галлон. Цена, которую «Стандард ойл» устанавливает в Чикаго, равняется 19 и ³/₄ цента за галлон. В ней… заключен налог на потребителей размером в 8³/₄ цента… Семья, пользующаяся одним галлоном керосина в день, платит «Стандард ойл» ежегодную дань в $32, доход с $800 таким образом составляет 4 %».

В то время прибыль «Стандард ойл» была действительно высока, но она даже отдаленно не соответствовала этой непомерной цифре. Ллойд исключает большие издержки на распределение и маркетинг, на капитальные инвестиции, на амортизацию, на изготовление бочек или на риски и побочные расходы. Его цифры разительно отличаются от тех, что приводят более надежные источники. Торговая палата Нью-Йорка констатирует, что в 1878 году средняя рыночная цена сырой нефти в городе составляла 6,38 цента за галлон, а нефтепродуктов – 10,78 цента за галлон. Маржа между двумя ценами равнялась, таким образом, всего лишь 4,40 цента за галлон, а не приводимым Ллойдом 8,75 цента. И это без учета издержек на перегонку нефти, отходов, транспортных расходов и маркетинга! В действительности прибыль на галлон с учетом всего этого часто не превышала и полуцента. В письме Джону Д. Рокфеллеру от 15 августа 1883 года полковник У.П. Томпсон оценивал предстоящую прибыль на галлон всего лишь в 0,413 цента!

Однако эта статья, хотя и была неточной и пристрастной, в одном отношении била прямо в цель. Она еще раз подчеркивала тот хорошо известный факт, что крупные железнодорожные компании предоставляли тайком особые тарифы своим союзникам-промышленникам. Эти привилегии позволяли некоторым корпорациям подавлять конкурентов. Они давали им возможность образовывать почти монополистические объединения, или вовсе монополии. Далее, статья указывала, что эти монополии иногда использовали деньги, полученные от рядовых потребителей, для подкупа газет, законодателей и даже судей. Она доказывала, и это находило широкую поддержку, хотя и было весьма спорным, что рост крупных объединений упразднял конкуренцию и увеличивал цены для потребителей. Что можно было предпринять? Ллойд делал вывод, что продвигать реформы в Законодательных собраниях штатов безнадежно, поскольку эти собрания контролируются теми же корпорациями. Тигра следовало засадить в клетку при помощи федеральных властей.