Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 1 - Джонатан И. Израэль

До 1425 года Исторические Нидерланды образовывали две отдельные политические арены, и события на севере, разворачивающиеся вокруг стремящейся к господству Голландии практически не были связаны с происходящим на юге, где существовало целых два центра власти — во Фландрии и Брабанте. Оба эти государства были глубоко разделены не только по причине противостояния городов и знати, но и четвертей^[5] друг другу, а также патрициата и цехов. Более того, в то время как ни Франция, ни Англия не оказывали влияния на северную часть территории Нидерландов, на юге вмешательство этих стран было решающим в оформлении (и дальнейшей фрагментации) противоборствующих сил.

Почти полное разделение севера и юга завершилось в 1425 году со смертью последнего независимого графа Голландии. К 1428 году новым правителем Голландии и Зеландии стал герцог Филипп Добрый Бургундский (1419–67), таким образом впервые после эпохи Каролингов часть севера (Нидерландов — прим. ред.) стала частью крупного европейского государства, чьи основные силы располагались на юге. Бургундское правление началось в Нидерландах после смерти Людовика Мальского, последнего независимого графа Фландрии, в 1384 году. Принадлежавшие ему земли перешли в наследство к его дочери, Маргарите и ее мужу Филиппу Смелому, герцогу Бургундии, младшему брату короля Франции Карла V (1364–80). Изначально Бургундской династии принадлежали Фландрия (вместе с ее валлонской частью) и Мехелен, и у нее были близкие связи с Артуа и Франш-Конте, а также с герцогством Бургундским. Но это государство постоянно расширялось и в Нидерландах, и в северо-восточной Франции. Присоединение Брабанта и Лимбурга в 1404–1406 годах утвердило доминирующее положение бургундцев в Нидерландах. Вслед за тем они присоединили к себе Намюр (1421 г.), Эно (1428 г.), Голландию и Зеландию (1425–28 гг.), Люксембург (1451 г.) и, наконец, Гелдерланд (1473 г.).

После очередной вспышки борьбы между «Крючками» и «Треской» в период с 1425 по 1428 год, когда «Крючки» выступили против бургундцев, в Голландии и Зеландии наступил более спокойный период, и они прочно заняли место в быстроразвивающемся Бургундском государстве. В 1430-х годах герцог Филипп начал реализовывать программу административной реорганизации и развития государственных структур, направленную на превращение Бургундских Нидерландов в более монолитную общность. Среди новых центральных институтов, созданных в этот период, были Генеральные Штаты, собрание представителей различных провинциальных Штатов (сословий — прим. ред.) Бургундских Нидерландов; центральная Счетная палата с генеральным казначеем; и, наконец, знаменитый орден Золотого руна. Хотя Бургундские Нидерланды и были первым государством в Нидерландах со времен династии Каролингов, которое протянулось и на юг, и на север от больших рек, его основная территория, бесспорно, лежала на юге. После 1451 года и постройки герцогского дворца в Брюсселе, двор располагался в основном в этом городе, временами также в Лилле, Брюгге и Мехелене и иногда в Дижоне. Брюссель стал столицей. Принятие решений, высокие посты, герцогская благосклонность и награды были закреплены за крупными магнатами, чьи земли и подданные располагались на юге, а также горсткой законоведов и священнослужителей, обычно также южного происхождения. Более того, французский, а не голландский, стал языком управления и двора. Это устраивало магнатов, происходивших в большинстве из валлонских франкоговорящих династий, и не создавало сложностей для патрицианских элит Фландрии и Брабанта, где говорили по-голландски, но где существовала давняя традиция (особенно в первом случае) использования французского языка. На севере Нидерландов, впрочем, французский язык стал в некоторой степени отчуждающим фактором, поскольку для местных элит его использование было непривычным.

Подобным образом импульс, данный культуре и искусству герцогским двором, дворами магнатов и высшим духовенством, был ограничен преимущественно югом. Хотя основание первого и единственного университета Бургундских Нидерландов в Лёвене (фр. Лувен — прим. ред.) в 1425 году и стало в какой-то степени объединяющим фактором для всех Нидерландов, но сделало центральный Брабант центром притяжения академической жизни, а через четверть столетия там расположился герцогский двор. После 1430 года начался заметный подъем в создании гобеленов, картин, изящной мебели, скульптуры, шелкового убранства, украшений, цветного стекла и утонченной музыки. Но удивительно то, что создание такой продукции и произведений искусства, как и специализация, и усовершенствование технологий, позволившее искусству и декоративным интерьерам Бургундских Нидерландов подняться на невиданно высокий уровень, концентрировались в Брюсселе, Генте, Брюгге, Лёвене, Мехелене и Антверпене. Эта утонченная роскошь, аналогов которой не было нигде в Европе пятнадцатого века севернее Альп, стала результатом не общего увеличения достатка в бургундском обществе, а концентрации состояний в руках герцогского двора, высших магнатов и главных священнослужителей. Искусство и декор интерьеров стали одним из основных занятий в городах Брабанта и Фландрии. Талантливые художники и мастера приезжали в эти города из прилегающих территорий. Рогир ван дер Вейден (около 1399–1464 гг.) был валлоном, который учился в Турне, но рисовал свои шедевры в основном в Брюсселе. Дирк Баутс (умер в 1475 г.) родился в Харлеме, но работал в Лёвене. Ганс Мемлинг (умер в 1494 г.), уроженец и ученик Рейнланда, стал выдающимся художником Брюгге. Ткачество гобеленов в бургундском периоде также концентрировалось в Брюсселе, Лёвене и Генте.