Война – святее нету слова - Александр Теренин

– Искать аэродромы в тылу у фрицев? – удивился Долгих.

– Да! Таково решение командующего фронтом. Иначе в ходе наступления разведка площадок и их строительство займут много времени.

– Да! Задание, прямо скажем, необычное! – протянул Георгий.

– Так ведь и война необычная. Отечественная, – твердо ответил генерал.

– Старшим группы назначаю вас. С вами полетят лейтенанты Кильдеяров, Поленов, Рыбкин, Русаков, Смирнов. Задачу им поставите на месте в соответствии с обстановкой.

…Задумавшись, Георгий почти не заметил, как подошли к линии фронта.

Расцвеченная вспышками взрывов, похожими на зарницы, передовая встретила хлопками зенитных разрывов и мчавшимися навстречу разноцветными светлячками пулеметных трасс. Самолет тряхнуло, подбросило вверх, затем резко потащило вниз. Казалось, какая-то неведомая сила решила скрутить его, остановить и бросить на землю.

Командир был опытный. Резко бросив самолет вправо, он вывел его из зоны обстрела. Через несколько минут, приглушив моторы, начал снижаться. Прильнув к иллюминатору, Долгих с ожиданием всматривался вниз. Наконец, впереди справа почти одновременно вспыхнули четыре костра. Немного довернув самолет по курсу, командир обернулся к Георгию.

– Что будем делать, Жора? – спросил он, – Вроде бы костры не так горят. Должны гореть квадратом, а горят в линию?!

– Давай снизимся и посмотрим, – предложил Долгих.

Снизившись до бреющего, самолет понесся мимо темной стены леса и мелькающих костров. Поляна была пуста, и только молчаливый лес откликнулся эхом ревущих двигателей.

– Не нравится мне все это, – мрачно буркнул второй пилот, – Может, пойдем домой?

– Давай пройдем еще раз повыше и посмотрим, – предложил Долгих.

Набрав высоту, снова вышли к поляне. И вдруг справа и слева к самолету потянулись огненные трассы.

– Фрицы! – бросил командир, резко беря штурвал на себя.

Взревев моторами, самолет пошел вверх, уходя из-под обстрела. На своем аэродроме Долгих узнал, что аэродром, на котором они должны были сесть, неожиданно захватили гитлеровцы.

Второй вылет к партизанам прошел успешно. Легкий У-2 приземлился невдалеке от штаба партизанской бригады.

В молочных сумерках раннего утра в глубине опушки темнел приземистый домик лесника. Миновав часового в длинном до пят тулупе, Георгий поднялся по ступенькам в домик. Навстречу Долгих встал высокий стройный военный в форме без погон.

Обменявшись с Долгих крепким рукопожатием, комбриг радушно пригласил Георгия к столу.

– Поволновались мы здесь за вас. Так и думали, что к фрицам в лапы угодите.

– Ничего, обошлось. Хотя, откровенно говоря, страху натерпелись, – улыбнулся Георгий, усаживаясь за стол.

Потерев воспаленные от бессонных ночей глаза, Гаврилов продолжал: «О задании вашем мы информированы. Постараемся помочь всем, чем можем».

– Спасибо, товарищ командир. Без вашей помощи нам не обойтись! – обрадовался Долгих.

Вскоре подошли начальник штаба и комиссар бригады. Уже давно рассвело, а вопросам не было конца. Партизан интересовало все: и как обстановка на большой земле, и скоро ли начнется наступление, и когда союзники откроют второй фронт.

В течение двух месяцев, разбив группу на пары, Долгих в сопровождении партизанских проводников обследовал партизанский край. Площадок было много, но дорог к ним не было.

Но вот найдена площадка возле села Бриланово, замерена и разминирована возле Козлово, составлены кроки на три других. Постепенно на карте вырисовывалась будущая аэродромная сеть. С огромным трудом и опасностью доставались все эти сведения. Приходилось и отстреливаться, и отсиживаться в болотах, и уходить от собак. Вместе с бригадой группа жила напряженной партизанской жизнью.

Шла весна 1944 года. Воспользовавшись затишьем на фронте, командование группы «Север» решило провести очередную карательную экспедицию против партизан. Сняв с фронта две пехотные дивизии, мобилизовав полицейских и охранные части, гитлеровцы плотным кольцом окружили район расположения всех партизанских бригад. В страхе перед оккупантами, бросая все, в леса уходило мирное население. К маю в районах действия партизан скрывались тысячи стариков, женщин и детей. Окруженные со всех сторон партизаны испытывали острую нужду в боеприпасах, продовольствии, медикаментах. Обеспечить их всем необходимым можно было только с помощью авиации. Для приема самолетов группа Долгих вместе с партизанами срочно готовила площадки. Под огнем врага к концу мая из района бригады были вывезены десятки раненных и свыше 400 детей. Однако, большего сделать не удалось. Подтянув подкрепление, гитлеровцы после упорных боев вплотную подошли к последней, обороняемой партизанами, площадке.

Снаряды и мины со свистом и грохотом в беспорядке ложились вокруг. То в одном, то в другом месте огненный смерч с корнем вырывал молодые деревца. Свистели осколки, сыпались срезанные ветки, гулко барабанила опадавшая после взрывов земля.

Когда неожиданно наступила тишина, Георгий не сразу ее ощутил: показалось, что уши заткнуты ватой. Тряхнув головой, понял: тихо, так тихо, что заболела голова. Горела высохшая трава, летели черные хлопья, по земле стлался едкий белый дым.

От щели к щели пошла команда: командиров к комбригу. Отряхнув от песка и грязи полушубок, Георгий направился в конец площадки. Вскоре возле Гаврилова собралось человек пять командиров рот. Молча, выслушав каждого из них о потерях, комбриг задумался, глядя на карту.

– Положение наше сложное… Судя по всему, немцы закрыли все входы и выходы.

В голосе комбрига Долгих почувствовал неприкрытую тревогу.

– Остается одно. Ночью, разбившись на мелкие группы, прорываться через оцепление… – произнес комбриг тихим, но твердым голосом.

Невдалеке вновь ударили пулеметы, затрещали автоматы. Окруженная бригада отбивала очередную атаку карателей.

…Как только стемнело, группа Долгих тронулась в путь. Шли молча, прислушиваясь, бесшумно ступая между сухими сучьями и чавкающими лужами. Была тихая майская ночь. Пахло застоявшейся сыростью, гниющими листьями, хвоей, осинником. Лес поредел. Скоро должна была показаться дорога. Оставив группу в укрытии, Долгих вместе с проводником начал осторожно пробиваться к дороге. Он знал, что перед дорогой должна быть широкая вырубка, сделанная немцами, и ручей. Преодолеть все это незамеченными стало теперь главной задачей. Подобравшись к вырубке, залегли. Повсюду чернели пни да молодые побеги. На другой стороне ручья прямо на дороге ярко горели костры, отбрасывая причудливые отблески на темную майскую воду. В тишине слышались шум моторов, звяканье котелков, стук топора. То один, то другой патрульный останавливался и внимательно вглядывался в темневший за ручьем лес.

– До утра будут крутиться, – тихо прошептал проводник, – Напуганы, придется ждать, пока угомонятся.