Матильда Кшесинская. Муза последних Романовых - Елена Ерофеева-Литвинская

Сразу после выпускного вечера в дневнике Кшесинской появилась запись: «А все-таки он будет моим!» Она расставляла обольстительные сети со свойственной ей изобретательностью и артистизмом, стараясь сделать так, чтобы как можно чаще и как будто бы случайно попадаться на глаза наследнику. Мале понравилось совершать ежедневные прогулки в кабриолете с кучером. Наследник выезжал на прогулку в то же время, что и Кшесинская, и их экипажи встречались на набережной. Виделись они, естественно, только издали, но такие встречи превратились для них в особый ритуал. Какая бы ни была погода – а в Петербурге сырой ветер и туман не редкость, – Маля выезжала на набережную. От воды тянуло сыростью, и в результате у нее вскочил огромный чирей на ноге и ячмень на глазу. Пришлось прикрыть глаз повязкой и выезжать в таком виде – Малю это не останавливало. Но от сильного ветра глаз совсем разболелся, и Кшесинская вынуждена была прекратить прогулки.

…В тот вечер она сидела дома в полном одиночестве. У них с сестрой в родительском доме была собственная половина со спальней и нарядной гостиной. Неожиданно в прихожей раздался звонок. Горничная пошла открывать.

– К вам военный, гусар Волков, – доложила она Матильде. – Прикажете принять?

Матильда обрадовалась этому визиту. Наверное, с каким-то поручением от наследника.

– Пригласи его в гостиную, – распорядилась Маля, поправляя повязку на глазу.

Каково же было ее удивление и восторг, когда в гостиную вместо Волкова вошел наследник собственной персоной! В первую минуту Маля смутилась, ведь наследник был так близко, и вокруг, как обычно, не толпились люди.

«Я не верила своим глазам, вернее одному своему глазу, – вспоминала Кшесинская. – Эта нежданная встреча была такая чудесная, такая счастливая. Оставался он в тот первый раз недолго, но мы были одни и могли свободно поговорить. Я так мечтала с ним встретиться, и это случилось так внезапно…»

На следующий день от наследника принесли записку: «Надеюсь, что глазок и ножка поправляются… до сих пор хожу, как в чаду. Постараюсь возможно скорее приехать. Ники».

Первая записка от наследника произвела на Матильду огромное впечатление. Она перечитывала ее сотни раз и выучила наизусть. Теперь он стал писать ей почти каждый день. В одной из записок были слова Германна из «Пиковой дамы»: «Прости, небесное созданье, что я нарушил твой покой». Цитата не была случайной – Николай очень любил танцевальную сцену в первом акте этой оперы, где Кшесинская выступала в роли пастушки в белом парике. В другой записке он сослался на Гоголя: «Думай о том, что сделал Андрий, обожая молодую панночку». А что сделал Андрий? Забыл обо всем на свете: об отце, о друзьях, о родине…