Древние корни Руси. Сцилла и Харибда человечества - Валерий Воронин

Через неделю или около того, я вновь вернулся к «Тени орла». Теперь всё моё внимание сосредоточилось на тексте, который касается подземелий… Надо сказать, подземелья «проступали» по сюжету неоднократно. Но это всё были намёки на какую-то тайну, не более. Теперь же я окунулся в них с головой. Вскоре мне попался забавный эпизод, который я решил воспроизвести полностью. Пусть другие решат, такой ли уж он забавный.

«– …Леша! – громко сказал Коридзе.

– Что?

– Ты, случайно, не слышал, может быть, существует или существовал подземный ход из Свято-Никольского храма на Мангуп?

Швецов с удивлением выглянул из кухни.

– Кто тебе сказал?

– Ты и сказал. Значит, есть?

– Предположительно… По крайней мере, я прошёл по значительной части его, но в нескольких местах он прерывался. Поэтому составить точную картину, увы, невозможно.

– Хорошенькая новость! Что ж ты молчал?

– Если я буду рассказывать тебе обо всех пещерах и подземельях, недели не хватит. Давай вначале перекусим, а уж потом… Потом я расскажу, как глубоко под землёй встретил я человека.

– Живого?

– Для мёртвого он был слишком шустроват.

Лёша поставил поднос с бутербродами, налил чаю.

– Слушай! Я, по шахтёрской привычке, лезу в пещеры, основательно упаковавшись светом. У меня есть надёжный фонарь с аккумулятором. Плюс фонарь с двойным запасом батареек. Это очень важно. Без света ты – живой мертвец.

И вот, обследую новую пещеру, точнее, подземный ход в районе Инкермана. Там когда-то пробивали новую трассу и срезали часть горы. В одном месте строители наткнулись на туннель. Сохранилось место, где его проходили, скорее всего, кайлом – были характерные засечки. Шёл ход не в Инкерман, а как бы в обход его, куда-то дальше. Но из-за ветхости вход в этот туннель обрушился.

Лишь спустя годы я сумел пробить узкий колодец к этому туннелю. Интересно же было, куда он ведёт. Иду я по нему. Удивляюсь, свечу фонарём. Вдруг впереди огонёк. Подумал, может, отсвет от моего фонаря? Но нет. Огонь!

Подошёл ближе – свеча. И никого. С ума сойти можно.

– Ты в Бога веришь? – осторожно спросил Коридзе.

– Уже да. Но тогда, пожалуй, ещё нет. Но после некоторых событий, случившихся у меня под землёй, поневоле поверишь…

– Продолжай.

– Я аккуратненько посветил вокруг – никого. Тут же потушил фонарь – света от свечи было достаточно. Чуток в сторону отошёл и опустился на корточки. Отдыхаю. Вдруг – движение. Пламя дёрнулось. Я весь сжался, но сижу. Из глубины кто-то подходит – и к свече устало так подсел. Какой-то мешок рядом положил.

Я подумал – не бандит ли какой? Он меня не заметил в темноте, хотя сижу я рядом. Затем набрался храбрости и кашлянул. Этот как дёрнется – и в крик. На меня смотрит – и орёт. Сильно перепугался. Я зажёг фонарь, навёл на него – мужик как мужик, с бородой только, но аккуратно остриженной.

– Ты кто такой? – спрашиваю.

Он смотрел на меня, смотрел, потом сказал: «Ух!» – и сел. Познакомились. Оказывается, он тоже обследовал туннели. Но не все, как я, а конкретные. Откуда он знал, где и какие есть? Не знаю.

У нас, спелеологов, есть закон помогать друг другу в любых ситуациях. Естественно, и этому человеку я помог. Вначале словесно, а пришлось – показал и некоторые подземные сооружения, о которых он спрашивал. Но это после. При первой же встрече меня поразило, что он, не зная Севастополя, явно приезжий, чётко знал, какие именно его интересуют подземелья и где они находятся.

А знаешь, что его так поразило, что его так напугало, когда я кашлянул?

– Нет…

– Этот ход имел ответвление. Мой бородач по нему попал в штольню с решеткой. Он как-то её вскрыл и оказался в складе, где хранятся бутылки с вином. Не будь дураком, взял пяток – и ходу! Вернулся к свече, чтобы передохнуть. И вдруг – кашель. Подумал, что его сторожа выследили. Ха-ха-ха. Умора.

– Так он что, не понял даже, что попал на инкерманский винзавод?

– Я спросил его об этом. Бородач замялся и ответил что-то невразумительное. Он явно даже не догадывался о существовании этого завода. И это в Севастополе-то!

В другой раз я его разговорил, вызвав на откровение. И бородач немного рассказал о себе. Из семьи он то ли раскольников, то ли староверов. Жил всегда в Сибири. Однажды их, студентов, отправили на работу в местный архив. Надо было вынести во двор бумажный хлам и сжечь его. Здесь-то, среди рваных книг и прочей рухляди, ему попалась тетрадка, похожая на дневник. Её вёл какой-то священник лет пятьдесят назад, а может, и больше. Листья жёлтые, прямо рассыпаются. На одном из них – чертёж, чем то похожий на птицу, только в самых узловых частях её находились крестики. Он стал вчитываться в текст. Понял, что речь идёт о Севастополе и о чём-то очень важном. Там имелись ещё какие-то схемки. Очевидно, подземелий.